Мелодия дождя

Если сейчас она не остановится, не изменит круто направление движения, непременно окажется в ледяной воде, – подумал Лёнька, и оказался прав.

Какие мысли крутились в головке именинницы, неизвестно, только Мила поскользнулась и полетела с обрыва в воду.

В этом месте было довольно глубоко. Лёнька это знал точно, не раз исследовал дно.

Мальчишка-преследователь остановился, как вкопанный, поняв, что натворил, но ничего предпринять даже не подумал, растерянно уставился на барахтающуюся в воде именинницу.

Он явно не рассчитывал на подобный ход событий.

Милочка кричала, почти захлёбывалась, беспорядочно шлёпала руками по воде, ещё больше удаляясь от берега.

Её обучили многому, но подобного события папа предусмотреть не сумел. Плавать девочка совсем не умела.

Лёнькино сердце выскакивало из груди. Он приближался прыжками, в ужасе понимая, что может не успеть, на ходу скидывал верхнюю одежду, которая в воде моментально намокнет и потянет ко дну. Не такой уж хороший он пловец, чтобы быть уверенным в себе.

Прыгнув в пруд, он поплыл под водой, отталкиваясь ногами от дна, запомнив предварительно направление, так получится быстрее.

В висках застучало от холода, мышцы начали застывать моментально. Хорошо, что под водой звук передаётся отчётливо. Лёнька поднырнул прямо под Милу.

Девочка, почувствовав прикосновение, испугалась ещё больше, отчего начала усиленно сопротивляться. Пытаясь спастись, она ухватила юношу за волосы, чего он никак не мог ожидать.

Спустя мгновение обе головы скрылись под водой.

Почему и как действовал Лёнька, впоследствии он даже объяснить и вспомнить не смог. Руки и ноги двигались сами, на автомате.

Видимо инстинкт самосохранения, получив адреналиновый допинг, спасал их помимо умений и воли, включив природные резервы физических возможностей.

Так или иначе, оба оказались на берегу, изрядно нахлебавшись воды, но в сознании.

До дома было совсем недалеко. Предложение зажечь костёр, было сходу отвергнуто. Это не выход. Лёнька много раз бывал в походах.

Сушиться у костра, значит испортить одежду, а у Милы дорогое праздничное платье, которое скорее всего ещё можно спасти.

– Уйдите! Уйдите все! Нам нужно выжаться, иначе Мила подхватит воспаление. Да живее же. Скройтесь с глаз. Я прошу вас, – почти кричал Лёнька.

Девочки потащили мальчишек в сторону дома чуть ли не силком. Желание досмотреть любопытный спектакль до конца сопротивлялось в них, а вино требовало веселья и лихости.