Ружья и голод. Книга первая. Храмовник

Я систематизирую свой архив, чтобы не оставить его тому, кто меня сменит, в беспорядке, – недовольно пробурчал Превосходительство

– Хорошо, – в голове Белфарда постепенно начала складываться картина событий. – Вы оставили Матерь и Дитя там. Но почему вы уверены, что еретики не увели их куда-то еще, а в Пророчестве говорится о похожем месте?

Рот Калавия растянулся в жестокой улыбке. Так улыбается маньяк, перед тем как истерзать свою жертву.

– Потому что я умею спрашивать, – Калавий сделал вид, что непринужденно смахивает что-то с ладони.

 – Пару недель спустя, возвращаясь в Обитель, мы поймали лазутчика – одного из тех варваров, что принимал участие в битве. И он поведал мне, что случилось с Лиллит и Розалием. Тогда мы и узнали их окончательную судьбу. Эта тварь сначала была счастлива рассказать нам об этом. Но когда я начал задавать другие вопросы, его счастье сразу куда-то испарилось. Поверь мне, это то место.

«В этом, Калавий, я не сомневаюсь. Мои пальцы еще долго заживали во время Страстности.

А говорить пришлось учиться заново. То, что ты делал ниже пояса, вообще лучше не вспоминать».

– Итак, мы знаем, что тебе нужно двинуться в Пустоши на востоке и пройти к соляному озеру, – быстро начал говорить Его Святейшество. – Камней там было много, но думаю не на всех будет отметина Голодного Волка. Дорога займет примерно шесть месяцев, если двигаться верхом.

– Как мне найти нужное место? Я был лишь на границе с Пустошами и так далеко никогда не забирался.

– Путь укажет Калавий.

Он пойдет вместе с тобой, – глава Ордена указал рукой на капеллана.

«Какая чудесная и незабываемая перспектива – полгода находиться в дороге с человеком, который на протяжении шестидесяти лет имел своей задачей портить тебе жизнь. А его высокопарные нравоучения, должно быть, будут убаюкивать меня не хуже любой колыбельной песенки. Может они все же отрубят мне башку, и я спокойно встречу Матерь в Благоденствии?»

Благоденствие – рай для храмовников и всех тех, кто разделяет Путь – заслуживали за непоколебимость в следовании законам Свода и отвагу на Пути Очищения.

Однако Белфард всегда знал, что если таковой и имеется, то Матерь точно не разделит с ним свои объятья. Он всегда был занозой в заднице учителей и редко обременял себя молитвами.

Тем временем Превосходительство продолжал:

– Кроме того, в вашем отряде будут еще двое. Оруженосец командующего Вара Бомо – ему я уже подобрал замену. Он храбрый воин и верный храмовник.