Ружья и голод. Книга вторая. Дихотомия

– Похоже на некрополь людей прошлого, – медленно сказал Бранд. – Погоди, а это что такое… Иные?

– Это кладбище по дороге в Ульвирвиги, – отозвалась Хельда, – Нужно подойти поближе и взглянуть. Все равно если они нас заметят, то мы на этой равнине как на ладони. Незаметно обойти не получится.

– Если мы вообще не заблудились, – сказал Белфард. – Ты говорила, что мы должны были достичь порта еще неделю назад.

– Мне не приходилось высаживаться в той части Рефур Андлит, – раздраженно ответила девушка, – Я просто иду в нужном направлении.

Хельда опять была в паршивом настроении. Ей не нравилось, что роль проводника свалилась на нее, но никто из присутствующих не путешествовал по Ульвирлэндиру так часто и долго, как девушка. Она постоянно бросала многозначительный взгляд на Белфарда, но он каждый раз избегал нужного ей разговора.

– Пусть все наденут защиту от излучения, – скомандовал Белфард и водрузил на голову шлем. – Оставайтесь здесь, мы с Брандом возьмем десяток воинов и сходим на разведку.

Хельда, ты за главную, прикроешь нам тыл. Присмотри за людьми и Золотцем. И смотри чтобы ее ненароком не сожрали, пока меня нет – от голода люди в паре мгновений от безумия.

Девушка одарила Белфарда недовольным взглядом и, развернув лошадь, направилась к остальным ульверам.

Шлем храмовника давал стопроцентную защиту от радиации. Т-образное отверстие для обзора имело специальное тонкое и прочное стекло, не допускавшее проникновения любого излучения. Не смотря на внешний средневековый вид, доспехи из Обители являлись высокотехнологичным продуктом, изготовленным из современных гибких сплавов и герметичных прокладок между пластинами и в области шеи.

Броня была полностью автономна, он могла как фильтровать окружающий воздух, так и позволяла дышать за счет собственного небольшого запаса кислорода, генерируемого специальной платой.

Белфард и воины приготовили оружие и спешно спустились с бархана. Песок, казалось, забивался во все – обувь, одежду, глаза и уши.

– Зябко даже для зимы, – начал Бранд.

 – Мое тело привыкло к палящему зною, а эта полупогода ставит меня в тупик… Ты какой-то задумчивый, приятель. Что-то стряслось?

– В воздухе висит нечто странное, – задумчиво ответил Белфард. – Не могу объяснить, но в природе наступают нетипичные изменения. Этот внезапный шторм и необычный для Пустошей холод… Это не простые совпадения, что-то происходит, и я это чувствую.

– А может это связано с твоим похотливым нравом? – хохотнул Бранд.