Чрез тернии к счастью

Роженица осторожно встала, опустив ноги на пол и нащупывая ими тапочки, выпрямилась, придерживаясь за спинку свободной кровати, стоявшей посередине палаты, направилась к выходу.

– Ольга, – обратился доктор – зав отделением к девушке, – вы не изменили решения в отношении своего ребёнка? – глядя в глаза молодой женщины, сурово спросил он.

– Нет. – Еле слышно, но уверено произнесла молодая женщина, стоя перед доктором и опираясь о спинку стула и, с нетерпением надеясь, что скоро этот доктор избавит её от самой страшной причины её страха.

– Вы понимаете, что никогда больше не увидите своего сына?

– Понимаю.

– И вы не будете иметь на него ни каких прав. Вы это осознаёте?

– Угу.

– У него, в лучшем случае, будут другие родители. Либо, его ждёт дом малютки и всевозможные интернаты. Такой судьбы желаете сыну с первых дней жизни?

– От-пу-сти-те меня…, – с полными слёз глазами, чуть слышно произнесла измученная, молодая женщина.

– Проходите сюда, присаживайтесь, – доктор указал рукой на стул у стола.

Ольга, как могла быстро в таком состоянии, подошла к столу и осторожно присела на краешек стула. – Вот, здесь, – указал он пальцем на листок перед роженицей, – прочитайте и распишитесь. Это Заявление об отказе от ребёнка.

Девушка осторожно взяла пальцами правой руки шариковую ручку, лежавшую рядом с листком бумаги испешрённым печатным текстом и пропусками, в которых ручкой было вписано «Я, Михайлова Ольга Алексеевна», и дальше перечислялись её паспортные данные.

«Отказываюсь от рождённого мной ребёнка мужского пола…», читала девушка написанное, дальше ручкой и опять небольшой пропуск.

– Вы имеете право, – оторвал от прочтения доктор, – … дать имя ребёнку, если хотите, конечно.

– Нет, – замотала головой девушка. – Ничего не хочу. Что надо сделать? – спросила она слабым голосом.

– Расписаться, вот здесь, – доктор показал пальцем место подписи, – и здесь.

– Нет…, можно… я назову… его, – как будто, что-то ожило в девушке, она посмотрела проникновенным взглядом в глаза доктору.

А он, борясь с чувством неприязни к девушке, окинул её, не понимающим и, в то же время, понявшим взглядом, спокойно кивнул головой и тихо добавил:

– Можете. Ваше право…

– Можно, я назову его… Олег, – живее спросила не состоявшаяся мамаша.

– Давайте, – доктор взял листок бумаги, лежавший перед девушкой, – я запишу в Заявлении, – как-то официально и больно для сердца, назвал документ доктор.