Чрез тернии к счастью

– Бедная, бедная мама! – закачала головой старушка. – Тяжело ей досталось слышать такое.

– Не знаю, пока, как, но я его всё равно найду, хоть всю жизнь буду искать.

– Я не знаю, что, дочка тебе посоветовать.

– Я была у завотделением, он сказал, что передали ребёночка в Дом малютки. Пошла туда, а ихняя заведующая сказала, что его забрали в семью. И, конечно, не сказала в какую.

– А кто ж тебе скажет? Это подсудное дело. За нарушение тайны усыновления, могут под суд отдать. Я уж не говорю, что уволят.

А сейчас с работой не легко… Уволят, на другую такую не возьмут. И куда тогда она? В санитарки, как я? Так я через десять лет после выхода на пенсию, а ей ещё до пенсии ой, ёй…

– Но, я не знаю… – Гостья потупила взгляд на стол. – Мне жизни нет без ребёнка, не на этом свете, не на том, – в отчаянии призналась Ольга.

– А почему не родите с мужем? Он знает за ребёнка?…

– Пока, нет. Но я скажу…, обязательно скажу, хоть и не верю, что он примет меня с такой вестью.

Но, я тогда уйду… искать сына. Мне ни кто больше не нужен, – девушка отчаянно помотала головой из стороны в сторону. – На тот свет меня не взяли, буду искать сына на этом свете.

– Ты, что это милая, такое говоришь? – хозяйка нахмурилась, глядя в глаза девушке. – Ты что, руки… на себя…?

– А, что мне оставалось делать?

– А кто тебе дал право…, – посерьёзнела и погрознела старушка, – …за свою короткую жизнь, сделать несчастными стольких людей? Сына несчастного тебе мало? Ты ещё хочешь родителей к гробовой доске приблизить? Да и мужа овдоветь? А у него и родители тоже есть, наверное?

Ольга слушала грозный выговор старушки, но ни какой обиды не возникало.

 – «Она права, права. Ни кто так не мог мне сказать. А она сказала, как самая родная».

– Спасибо, тётя Ма… Мария Владимировна, – после короткого задумчивого молчания обеих, искренне произнесла Ольга.

– Да уж, зови меня, как все звали, как легче тебе. И почему с мужем не рожаете? – переспросила хозяйка.

– Ему не надо…

– А что ему надо? Кобель наверно?

– Вроде этого.

– Ну, понятно. – Опять обе посидели молча, думая каждая о своём. Наконец, тётя Маня что-то решив, подняла глаза на гостью и медленно так, обдумывая слова, заговорила: – А ты знаешь, что если твой сынок попал в хорошую семью и ему там хорошо? А ты устроишь тяжбу по его возвращению… А ему ведь не пять дней, а уже пять лет, и он всё понимает.