«От тюрьмы да от чумы…». Путь доктора Коффера

Дверь туда была постоянно закрыта, и за ней часто слышались ужасные звуки, подобные собачьему вою и лаю, кукареканью и рычанию… Я спросил у своей тётушки, которая ухаживала за убогими и раздавала им пищу, что случилось с этими людьми, которые рычат. Она ответила, что они просто одержимы, в них вселился чужеродный дух… Разумеется, меня поразило то, что наше тело может занять какой-то дух и превратить человека в зверя…

Рассказ показался мне удивительно интересным.

– Я слышал про одержимость, – заметил Макс. – Обычно, для изгнания духа вызывают священника…

– Не каждый священник справится с этим делом, – ответил мэтр Шаньон.

И продолжил:

– В любой семье человек, лишённый рассудка, считается обузой и позором. Поэтому люди стараются помалкивать об этом и ищут тайных врачевателей, способных исцелить несчастного, но так, чтобы никто об этом не узнал…, – мэтр тоже осушил стакан вина и затянулся трубкой. – И вот, однажды к моей тётушке приехали люди и начали просить её угомонить одержимого человека. Я напросился поехать с ней, мне страшно хотелось узнать, как всё будет происходить.

., – француз сделал паузу. – И вот, наблюдая за тем, как она успокаивала больного, я и увидел его…

– Кого? Духа? – спросил Фриц.

Я заметил, что его глаза смотрят куда-то в сторону. Видимо, приятель Макса уже здорово наклюкался.

– Да, это – некая туманная субстанция… Она нехотя отделилась от человека, но дело в том, что кроме меня её никто не замечал… Но я-то видел, как чужой дух покинул телесную оболочку.

Мы даже встретились с ним взглядом, и я понял, что тот не может обитать вне человеческого тела! Поэтому белёсая туманность вскоре вернулась обратно. Но теперь она испуганно затаилась, и человек вновь стал самим собой…

Я смотрел в лицо говорящего. Глубокие морщины избороздили его лицо, нос был длинный и кривой, а глаза светились необыкновенной печалью. Мне показалось, что этот человек говорит правду.

– Мы ещё не уехали, – продолжал рассказ медиум, – и я сказал тёте, что вижу – дух не оставил тело.

На что та ответила: «Главное, человек успокоился». Я не согласился с ней: «Это успокоился дух, а не человек»… Тётя уже тогда подозревала, что я умею гораздо больше, чем она…

Рассказчик вновь умолк и на этот раз не выдержал я:

– И что же было дальше?

Мэтр бросил на меня взгляд, словно хотел убедиться, что моя заинтересованность настоящая, а не показная, и продолжил:

– Я предложил ей изгнать духа так, чтобы он не вернулся обратно в тело больного.