Прусс и рыцарь. Покорение Ульмигании

Были они довольно молоды, но, чувствовалось, что оба прошли сотни миль в составе войска крестоносцев, и побывали в настоящих сражениях.

Оба были одеты примерно одинаково – в серые монастырские кафтаны, такие же серые куртки «якке» и дорожные плащи-рейнмантели с капюшонами, оба имели чёрные орденские кресты на груди и спине. Но по осанке и жестам, по едва заметным (с беглого взгляда) деталям, можно было определить, что один из них, высокий, светловолосый и широкоплечий парень – дворянин, а другой, темноволосый и коренастый – простолюдин, обычный кнехт.

Свежий ветер обдувал юные лица. Иногда его порывы со стороны моря заставляли обоих плотнее закрываться плащами, хотя в этих землях зима была достаточно мягкой.

– Господин, – обратился темноволосый кнехт к собеседнику. – Ты хотел мне сообщить нечто важное?

– Да, брат Йозеф. Только не называй меня господином. Мы здесь все братья и члены одного великого Ордена. Кроме того, твоя матушка была моей кормилицей, поэтому мы с тобой ещё – молочные братья.

И я помню это.

– Да, брат Ансельф. Наша семья всегда ощущала поддержку со стороны барона Грюнфельда, твоего отца.

– Поэтому, брат Йозеф, я пригласил тебя на серьёзный разговор, – Ансельф понизил голос. – На Рождество намечена церемония… Короче, меня опояшут мечом…

– Тебя посвятят в рыцари, брат Ансельф, – понятливо кивнул Йозеф. – И это будет правильно, клянусь Гробом Господним!

– А рыцарю нужен верный оруженосец, брат Йозеф.

Поэтому я хочу спросить тебя, согласен ли ты им стать? Желаешь ли сопровождать меня во всех походах, подавать оружие во время сражений и следить за конём? Согласен ли делить со мной все тяготы и лишения жизни рыцаря, одного из братьев Тевтонского ордена? Участвовать в сражениях и путешествиях, выполнять важные миссии, помогать своему рыцарю во всех его делах?

– Я доказал свою преданность и верность Ордену, а также его Великому Магистру, – ответил кнехт. – И далее готов служить…

– Ты не понял меня, брат, – перебил собеседника дамуазо (33).

 – Мне нужен не слуга, а боевой товарищ, кому бы я мог доверить собственные тайны и на которого мог бы полностью положиться… Поэтому я выбрал тебя, мой молочный брат… И мне важно твоё искреннее согласие, а не по долгу службы… Ex aequo et bono – (34)

Кнехт широко улыбнулся и, не торопясь с ответом, взглянул в сторону нескольких братьев-сариантов, упражняющихся мечами.