Война умов

Под ногами хрустел первый снег, вызывая детскую радость у спешащего домой Семёна, который впервые в своей жизни был вольным человеком, и у которого было всё: дом, любящая жена, сын и дочь, всё, что требовалось для истинного счастья.

Глава 9. Очередное совещание службистов у генерала

…Два месяца пролетели в рутинной пустоте служебной волокиты, налёт на подворье Валерия Каменного и его заточение за метталлические решётки каземата следственного изолятора позволили полковнику Юдину создать образ преступного сообщества, возглавляемого профессором Свиридовым на просторах Урала.

Всё намеченное в операции под кодовым названием «Наведение морока на букву Ё», в своём начальном этапе, приобрело именно те серые тона красок, как и планировало головное Управление всесильного силового ведомства Эрефийского государства.

– В мелких подробностях, полковник, – вальяжно откинувшись на спинку кресла с подлокотниками резьбы слоновой кости, с придыханием произнёс генерал, выпуская клубы сизого дыма Кубинской сигары.

– На сегодняшний день проведена работа в Уральском регионе, в ходе которой, как и планировалось, были тотально проведены обыски у всех приближённых к профессору людей, и на каждом объекте, где совершены наши налёты, нами изъяты вещественные доказательства различных преступлений, которые мы раннее запланировали.

 – Довольным голосом докладывал полковник Юдин, который лично на земле Урала блюдил за операцией.

Очередное совещание по уральскому профессору Свиридову изрядно нервировало генерала Сергея Яковлевича. За всеми пафосными докладами ярко прорисовывалось их паскудство в умении сделать из ничего – всё, что необходимо, чтобы очернить, сломать и спрятать в решётках законов любого, кто вставал на пути цивильного толерантного мироустройства, а вот того профессионализма прошедших былых времён не просматривалось.

Мельчает периферия хорошими деловыми кадрами, да и мы не богаты, молча рассуждал Сергей Яковлевич, слушая Юдина.

Полковник Юдин, после пятнадцатиминутного перечисления, что было предпринято силовыми структурами, прокашлялся и, бросив виноватый скользящий взгляд на генерала, продолжил уже без ноток пафоса свою речь.