Интервью в чёрно-белом цвете

Мне жутко с вами повезло.

– А мне – с вами. – Зампрокурора протянул ей пластиковую карточку. – Будете уходить, отдайте это на вахте. И насчёт ресторана… Я заказал столик в «Арагви» на полвосьмого.

«Недомерок похотливый», – подумала Рита и театрально закатила глаза:

– Предвкушаю!

– Куда за вами заехать?

– Никуда. Встретимся у входа. – Она двинулась через вестибюль. – Пока-пока, Николай Захарович!

Зампрокурора её нагнал.

– Вам не туда, Маргарита. Вам к лифту.

– Сперва в туалет, – отрезала Рита.

 – Если описаюсь перед начальством, это воспримется как подхалимаж. – Она зацокала каблучками, держа направление.

Сопровождать её зампрокурора не решился.

7

Гендиректор Ракитин сидел в кресле и доедал круассан, прижимая к уху мобильник. Стоящая за спиной секретарша массировала ему область шеи. Прожевав Ракитин произнёс в трубку:

– Я-то в теме, Илья Михайлович. А ты, похоже, не врубаешься… – Прикрыв мобильник ладонью, он шикнул через плечо: – Полегче, связки порвёшь. – Затем простонал в телефон: – Да понял я, понял.

Займусь этим завтра же. А сегодня, повторяю, ситуация экстремальная.

Секретарша выдохнула шефу в затылок:

– Блин, Каретников – просто клещ.

Погрозив ей кулаком, гендиректор постарался свернуть разговор:

– Объяснить могу, разумеется. Но не по телефону… Да, готов подскочить в течении часа. Если ты на месте… Лады, Илья, жди. – Отсоединившись, Ракитин изобразил, будто расколошматит сейчас мобильник о стену.

– Не мужик – пиявка, – посочувствовала секретарша, накрыв грудью плечо шефа.

В дверь постучали, и на пороге возник журналист Могилевич с портфельчиком. На долгое мгновение все застыли, затем секретарша ринулась наперехват:

– Кто разрешил?! Выйдите немедленно!

– Простите, я без разрешения. – Могилевич указал на свой бейджик и, словно в танце, деваху обошёл. – Олег Тимофеевич, не могли бы вы пять минут посотрудничать с прессой? Надеюсь, к пользе нашей взаимной.

Цепким взором Ракитин зафиксировал безукоризненный костюм журналиста, дизайнерскую сорочку и модельные туфли, после чего приветливо улыбнулся.

– Ну, если к пользе…

– Наглость какая! – не отступила секретарша. – Передохнуть не дают!

Загорелое лицо Могилевича оставалось невозмутимым, лишь губы слегка скривились.

Гендиректор побледнел от гнева.

– Светлана, оставь нас, пожалуйста. Спасибо заранее.

– Как скажете! – огрызнулась секретарша. Но дверь за собой прикрыла бесшумно.

Ракитин со вздохом развёл руками.