Интервью в чёрно-белом цвете

– Ну, как я это разрулил?

Могилевич показал большой палец.

– Мастерски. Могу я задать свои три вопроса?

– Только в темпе, – вздохнул гендиректор. – Как вам удалось оказаться здесь столь оперативно, вы, конечно же, сохраните в секрете.

– Само собой, – подтвердил Игорь. – Вопрос первый. Могу ли я побродить по ИТЦ и поговорить с сотрудниками, хорошо знавшими Травкина?

Брови гендиректора приподнялись.

– Вообще-то, господин журналист, у нас режимное предприятие. Бродить кому попало здесь не положено.

Игорь чуть подумал.

– А если в сопровождении? Олег Тимофеевич, меня интересуют взаимоотношения покойного с коллегами по работе. В этой области, полагаю, Горводоканалу скрывать нечего.

Гендиректор также подумал.

– В сопровождении, пожалуй. На сколько дней вам выписать пропуск?

– Недели на три?

– Ничего себе! Вы что, роман писать собираетесь?

– Олег Тимофеевич, судите сами. Кого-то из сотрудников я застану не сразу. Чьи-то слова придётся проверять. Чего-то я просто не пойму и обращусь, если позволите, к вам за разъяснениями.

Три недели – срок небольшой.

Ракитин барабанил пальцами по столу.

– Ещё и разъяснения вам подай. Ладно, допустим. Озвучьте следующей ваш вопрос.

Игорь перевёл дух. Оставшиеся вопросы значения не имели и были нужны лишь для отвода глаз.

8

Куст боярышника у входа в административное здание почти распустил кружевные листочки. За кустом этим, словно хищник в засаде, щуря серо-зелёные глаза, притаилась Рита Володина.

Золотистые её волосы, собранные в «конский хвост», казалось, излучали электричество. А неподалёку, на тротуаре, хлопотунья-бабуля кормила голубей, кроша сдобную булку. Голуби клевали с достоинством. «Народ охренел! – подумала Рита. – Заголовок для статьи». За этими наблюдениями она едва не проморгала спустившегося с крыльца Могилевича. Шагнув из-за куста, Рита заступила ему дорогу.

– Что ты вообще творишь? Звёздной болезнью маешься?

Могилевич оглядел её, будто видел впервые.

– О чём вы?

– Это моё расследование! – притопнула каблучком Рита. – Моё, понял!

Могилевич стоял, покачивая портфельчиком.

– Простите, но я значительно вас опережаю. Так уж получилось. Разумеется, вы вправе объяснить это моей «звёздной болезнью», глобальным потеплением или падением курса рубля. Могу я идти?

Рита слегка опешила, что случалось с ней нечасто.

– Ах, пардон! – сказала она. – Ты со мной на «вы»: дистанцию держишь.