Интервью в чёрно-белом цвете

С интеллигентной сдержанностью парень урезонивал: «Анатолий Викторович, мы всего лишь пытаемся обрисовать новейшие…» – «Ребята! – перебил редактор. – Либо вы не в профессии, либо разводите меня как лоха!» – «Так мы ни к чему не придём», – печально упрекнула деваха. И Рита в досаде прикрыла дверь.

Решительно, ей перестало нынче везти. Чёрная полоса началась с появления Могилевича. Даже мотор «ауди» забарахлил как бы в предчувствии. Тряхнув золотистым «конским хвостом», Рита направилась в свою комнату. Ей встретился Виктор Даль – спортивный обозреватель, второй поклонник стажёрки Володиной.

Выглядел он в соответствии со спецификой жанра: дизайнерские джинсы, кроссовки, тенниска и, само собой, модная небритость щёк. И глаза – ясные до опупения. Из-за этих самых глаз Рита соблаговолила уделить ему пару минут.

– Не спрашивай, где я была, – проворковала она, беря Виктора под руку. – Поговорим о погоде. На небе ни облачка, веришь ли.

– Я думал, ты уволилась, – заулыбался спортмастер.

– И солнце шпарит на саксофоне, – продолжала Рита.

 – Вот-вот сирень хлынет в душу, мерзавка такая.

Виктор прыснул:

– Неплохой текст.

Они шли по коридору, когда мимо них прошагали (отнюдь не под руку) Алла Симонян (миссис-новости) и тот же Лёва Боков. Чеканя гренадёрский шаг, Алла, пятидесятилетняя седеющая брюнетка, резко обронила:

– По-русски понимаешь?

Боков, будучи ниже на полголовы, заглядывал ей в глаза.

– Всего две-три тысчонки, душа моя…

– Нет, Лёва. Я хорошо тебя знаю.

Они свернули за угол, но запашок Лёвиного пота витал в воздухе.

Рита и Виктор Даль от комментариев удержались. Поклонник номер два галантно проводил стажёрку Володину до её рабочего места.

В комнате, за соседним столом, Лида Богарт вперила взор в дисплей компьютера, на котором мелькали разноцветные узоры.

– Глаза не устали? – посочувствовала Рита.

Художница отозвалась, не прервав просмотра:

– Ещё как.

– Может, перекусить сходим? – предложил Виктор. – Чтоб избежать дистрофии.

Но тут ввалился Лёва Боков.

– Вот кто кредитует меня парой тысчонок, – опустил он руку Лиде на плечо. – Или я покончу с собой.

Художница не оторвала взгляда от дисплея.

– Могу только до пятницы.

– В среду верну, – обрадовался экономический аналитик. – Ты моя вакцина против нищеты.

Лида придвинула к себе сумочку, извлекла две тысячерублёвые купюры и вручила Бокову, всё так же не отрываясь от дисплея.

– На ограбление смахивает, – фыркнул Витя Даль.