Интервью в чёрно-белом цвете

Во всех возможных случаях я повышаю эффективность работы Горводоканала, занимаю активную жизненную позицию и даю руководству объективную информацию… Способствую росту корпоративных ценностей, корпоративной культуры и духа сплочённости в коллективе…» Чтоб мне провалиться! – изумился редактор. – Это ж просто симфония!

– Прочтите последний пункт, – подзадорила Рита.

И редактор прочёл:

– «В случае завершения своей трудовой деятельности на предприятии я передаю накопленный опыт и знания моим последователям, чтобы сохранить и умножить интеллектуальное достояние Горводоканала.

Я оставлю в душе самые светлые воспоминания о своей работе в Горводоканале.» Аминь! – заключил редактор. – Презентуйте мне сей шедевр, Володина. С автографом, желательно.

Рита выхватила у него листок, сложила и убрала в сумку.

– После публикации моей статьи, Анатолий Викторович. А пока попробуйте себе представить, что в этом Изумрудном Городе, среди бытового мусора, плавает труп молодого спеца. Видит Бог, я надеру им подгузники.

Впервые за две недели их знакомства Фролов посмотрел на неё с интересом.

– Рассказывайте. Но покороче: у меня дел по горло.

– У меня, представьте, тоже, – не удержалась Рита. Однако обрисовала ситуацию внятно и сжато.

Редактор задумчиво потёр переносицу.

– «Причинение убийства по неосторожности», – предугадал он возможную статью УК.

– Не факт, – возразила Рита. – Не исключено просто убийство. Зацепки, вроде бы, имеются. Ждём результатов экспертизы.

Редактор во второй раз взглянул на неё с интересом.

– Ну что ж, полный вперёд. Как говорится, всё что могу.

Рита поднялась со стула.

– Ловлю на слове, Анатолий Викторович. Просьба пока одна: задвиньте Могилевича подальше. Чтоб под ногами не путался.

Брови редактора поползли вверх и остановились где-то посередине лба.

– Сядьте, – произнёс он жёстко. – И заполните лакуны в замечательном своём рассказе.

13

Ни в окрестности спортзала, ни далее на дороге салатовый «сузуки» не проявился.

И никакого другого хвоста Игорь (даже при обострённой своей паранойе) не засёк. Сделав короткий звонок по мобильнику, он доехал до районного ОВД, где на парковочной площадке его ждал подполковник полиции Паршин – начальник этого ОВД. Это был пятидесятилетний лысеющий пузанчик с проницательными хитрющими глазами. Полицейская форма седела на нём по-домашнему, и расстёгнутый китель словно приглашал поплакаться у него на груди.