Интервью в чёрно-белом цвете

Журналист приводит доказательства, либеральная общественность выпрыгивает из пижам, и что в результате? Ни внятных опровержений, ни отставки – тишина, как после атомного взрыва. Мол, срать мы на вас хотели. Иное дело – Могилевич. Про кого ни напишет – тот или садится, или объявлен в розыск, или в СИЗО коньки отбросил. За такую вот жуткую эффективность Игоряшу и прозвали Могильщиком. Фамилия по звучанию совпала. – Лёва плеснул себе коньяку и выпил залпом.

Рита, замерев с ложечкой у рта, задумчиво пробормотала:

– Как ему это удаётся?

Лёва развёл руками.

– Шут его знает. Имеется, напомню, и вторая его особенность. В отличие от коллег, работавших в той же группе риска, Игоряшу до сих пор не грохнули, не покалечили и даже не побили. И это в нашем-то суверенном отечестве. Тут вон спортянке нашему, – Лёва кивнул на Виктора, – за критическую ремарку болельщики «Зенита» чуть рожу не подправили, едва уберёгся.

– Чудом повезло, – подтвердил Витя Даль. – Ты ешь, Ритуля, ешь: мороженое тает.

Лида Богарт растерянно смотрела на Лёву.

– Надо же, никогда об этом не задумывалась.

В кафе «Пингвин» врубили музыку, и динамики исторгли из себя неувядающей голос Филиппа Киркорова. Поддерживать беседу стало затруднительно. Лёва Боков, однако, стал витийствовать на международные темы, силясь перекричать кумира домохозяек.

Под шумок Рита прикончила своё мороженое, но скрепя сердце решила немного посидеть тут для приличия.

19

Выйдя из машины у своего дома, Игорь привычно огляделся.

Взгляд его не обнаружил никого и ничего, выпадающего из общего визуального фона. В подъезде и в лифте ловушка также не таилась. Словом, тишина и покой.

Стоило, однако, переступить порог квартиры, раздались звонки городского телефона. Скинув обувь, Игорь ринулся к трубке.

– Оп-па! – произнёс голос отца. – Неужто я тебя поймал? Фантастика.

Игорь почесал переносицу.

– Брось, я вполне уловим.

– Скромничаешь. Но раз уж ты попался, спешу сообщить: сомнения отпали, Алёна беременна.

 – Отец замялся. – Скажи честно: тебя это не смущает?

Игорь прыснул.

– Мужик, ты чё?! В твоём-то возрасте, греховодник!.. Пап, я офигенно рад за вас и за себя. Хочу братика, но согласен на сестрёнку.

– Честно?.. Прости, вопрос снимается. Когда прилетишь?

– Через недельку-другую. Закончу вот дело… Море у вас уже тёплое?

– Через недельку-другую потеплеет. Дело опасное?

– Пап, ты знаешь: я умный.

– Уповаю на это.