Альтер эво

* * *

Марк засыпал долго и мучительно: для того, чтобы бесчувственным бревном вырубиться на диване, он явно недо-, а для того, чтобы мягко окунуться в целительные воды сновидения, определенно пере- пил.

– Почему же… гонец не безвинен?

Перед глазами носились электрические картинки, яркие аморфные пятна, выплески музыки из динамиков. Вот он, придурок, в приступе чувствительности задействует мышечную память, чтобы набрать Селену, слышит в ответ, что номер неверный, и тупо смотрит на телефон.

Вот наваливается на стойку и тычет в Керамбита пальцем, и кажется, что нет ничего важнее, как подловить того на логической дыре в рассуждениях.

– Потому, – назидательно говорит Керамбит, зеркаля его позу и тоже нацеливая палец, – что не надо работать на мудаков. И еще потому, что информация есть грозное оружие, а незаконная транспортировка оружия еще в древние допаладиновые времена считалась – и совершенно правильно – деянием аморальным и наказуемым…

Убийство – это вспышка, крутится где-то в голове Марка.

Смерть – яркое пятно, узел, неизменное событие, смерть – это веха в инфосреде, верстовой столб… Что за верстовой столб? Откуда такое словосочетание? А, пофигу. Значит, убийство, да… Убийство – еще ярче. Нарушение ткани. Маячок. К убийству всегда можно вернуться.

Когда-нибудь точно книгу напишу, крутится в голове Марка на виртуальной второй вертушке.

– А-а… Если бы ты знал, что конец света? – Марк трет виски, пытаясь собрать мысли в кучу.

 – Вот прямо завтра. Ты бы не предупредил?

Керамбит улыбается так, что выплеснуть бы ему «Сапфир» в рожу.

– А че, стало бы лучше?

Марк выплескивает «Сапфир» себе в рот.

– Не, брат. Я бы не предупредил, даже если бы нашел таблетку от конца света. Потому как, раз я нашел ее один, значит, остальным она не предназначена. Значит, они к этому знанию не готовы. Были бы готовы – все были бы в курсе. Что сахар жрать вредно, все же знают? Вот, стало быть, это знание нам по возрасту, а то – еще нет.

Таблетка от конца света – это сильно, думает Марк, надо будет назвать так книгу. Одну из. Какую-нибудь.

Ну и кто вот тут мудак, думает Марк.

– А плесни еще, – говорит Марк.

К стойке приближается кто-то из посетителей, и хозяин со всей учтивостью переадресует его к настоящему бармену, а сам высыпает в вазочку банку маринованных оливок и подталкивает к Марку.