Альтер эво

Выйдя из зала, она машинально включает в наушниках последнюю книгу доктора Экова – «За горизонт, к счастью», абсолютный бестселлер этого лета, предыдущие четыре она уже прослушала. Вызывает «Фикс» и едет в клинику к Степану.

Степан выглядит… ну, вроде как не хуже, чем во время предыдущих ее посещений. Майе он вроде бы рад. Или нет. По крайней мере, с готовностью дает себя обнять, хотя и осторожно, словно кости у него – как у консервированной горбуши.

Вдвоем они прохаживаются по длинному коридору с ростовыми окнами.

Экое роскошество. Майя догадывается, что окна затянуты небьющимся и сверхпрочным полимером, так что стены и то представляют для пациентов бо?льшую угрозу. Но все равно эти огромные проемы рождают в ней какое-то тревожное ощущение, чувство незавершенности, смутную тоску вроде wanderlust. Клиника стоит на отшибе, почти что на краю молла, и вид из окон – терапевтический, на парк с ретро-скамейками-качелями и выключенным на зиму фонтанчиком в обросшей зеленью псевдомраморной чаше.

– Ну, как ты?

Майя не успевает прикусить язык и мысленно ругает себя страшными словами. Проходи она реабилитацию от орто-зависимости, именно такие вопросы вызвали бы у нее жгучее раздражение.

Но Степан только улыбается, берет пару колючих шерстяных носков, которые она ему привезла (не ресайкл, а посему дорогие как черт знает что), и с наслаждением трет ими о нижнюю челюсть:

– Знаешь, в чем разница – болеть и пить лекарства или болеть и не пить?

Майя знает.

Этот анекдот она уже слышала во множестве вариаций.

– Что тебе в следующий раз привезти? Хочешь чего-нибудь вкусного?

Опять ошибка. Майя съеживается от огорчения. Что может считать «вкусным» человек, который много месяцев сидел на самом жестком из известных нынче наркотиков? А до того наверняка употреблял все то же, с чего начинают все юные падаваны, будущие воины света, для которых все это «не всерьез», «чисто расслабиться», которые «контролируют ситуацию». Ухохочешься: будто в этом мире вообще можно контролировать хоть какую-то ситуацию.

Степан хмыкает:

– «Ньюка-колы». Можешь купить мне банку? – Правильно, и об этом Майя забыла: никаких бабушкиных пирожков. Ничего съестного, что не в заводской упаковке, чтобы полные сочувствия боевые товарищи воина света не напихали маленьких полиэтиленовых пакетиков в оливье.

В школе, классе во втором к ней однажды прицепились три другие девчонки постарше. Причину она не помнила.