Альтер эво

Знают, сколько ты сможешь отдать и в какой срок, а сколько не сможешь ни за что и никогда, хоть извертись на пупе. То, что дают, ты берешь. Чего не дают – того и не дадут.

В итоге каждый в любой момент времени знает, на что может рассчитывать в этой жизни. На фоне воспоминаний о былой неопределенности это, современное, знание – сверкающее и ценное, как чистой воды бриллиант. Любой новорожденный может быть спокоен и счастлив, если в его линии фигурирует открытый кредит на учебу. Может, не откладывая в долгий ящик, взять его прямо в роддоме (хорошо, не сам, а его законные правообладатели, но суть одна), многие так и делают – лучше позаботиться заранее, чем потом жалеть.

Хотя, если спустя несколько лет экс-младенец станет вести НОЖ, начнет злоупотреблять, посадит печень и легкие или просто сломает ногу, процентная ставка изменится. Но тут уж, как говорится, никто не сторож своему брату. Не ломай, значит.

Сразу после запуска – после дня «К» – все это так и работало. И спустя всего несколько лет рефинансирование превратило совокупность кредитных линий всех заемщиков в такой спагетти-код, что пришлось вводить ограничения.

Теперь ты выбираешь три-четыре кредитных направления. И все. Победители генетической лотереи выбирают пять, в редчайших случаях дают шесть. А дальше все твои запросы к банкам касаются одного из выбранных направлений. Медицинская помощь, образование, недвижимость, личный транспорт, путешествия. Развлечения. Красота. Духовное развитие.

Домашние животные для особо стукнутых.

Все остальное – милости просим, по дебетной линии. То есть только наличными. С зарплаты, ага.

Для человека, у которого на сто процентов реализованы все открытые ему кредитные направления, это фактически означает «все остальное – никак».

Майю почти наверняка все это не напрягало бы, будь оно так всегда. Если бы будущее не наступило так быстро. Она помнит себя девочкой, летом, во дворе, с другими детьми, среди пятиэтажек и высоких пушащихся тополей – и ничего такого.

Кажется, кредиты уже существовали, но родители брали их с осторожностью. Прикидывали, сумеют ли отдать. Теперь прикидывать не надо: алгоритмы уже все посчитали за тебя – бери и радуйся.

Майю не напрягало бы это, если бы ей не требовалось прямо сейчас объяснить всю систему пожизненного государственного кредитования человеку, который, похоже, последние лет двадцать провел где-то в ледяной избушке посреди вечной мерзлоты.