Вперёд, плаксы!

Только вообрази: возвращаюсь я домой, скажем, через месяц, а бандюгу ты не поймала…

– И тебя можно брать тепленьким, – сконфузилась Сычиха. – Никакое алиби не сработает.

– Естественно, – подхватил я. – Если, например, окажется, что в момент совершения преступления Француз находился в ресторане при двадцати свидетелях, то невозможно будет установить, я это или двойник. Ситуация тупиковая.

Сычиха скосила на меня глаза.

– Какой двойник?

Впору было язык себе откусить.

– Так, – отмахнулся я, – одна гипотеза.

– Выкладывай. Важна любая зацепка.

– Да нет, это бред, просто…

Из-за поворота выехал и понесся в нашу сторону бежевый «чероки» с тонированными стеклами.

Хмуря брови, Сычиха настаивала:

– Что за гипотеза? Колись.

За мгновение до того, как джип поравнялся с нами, я прыгнул, сбил девушку с ног и накрыл своим телом. Из джипа раздалась автоматная очередь, которая прошила бы нас обоих насквозь, если бы я не был я. Сантиметров за тридцать до моего тела пули распались на молекулы, выделив тепло, совершенно излишнее в эту погоду.

«Чероки» умчался и скрылся за поворотом. Там и сям стали появляться люди, словно пробудилось сонное царство. Я встал и помог подняться Сычихе. Отряхивая джинсы, она хладнокровно осведомилась:

– В тебя или в меня?

Я криво усмехнулся.

– По-моему, из Москвы надо линять тебе.

Она взглянула на меня в упор.

– Почему мы живы, Француз?

– Они промахнулись.

– Угу. А возле бара я упала в обморок.

– Так и было.

– Не мели хреновину.

Я тоже отряхнул джинсы.

– Светлана Анатольевна, у вас имеется другое объяснение?

Не сводя с меня изучающих глаз, она поправила:

– Света. Так лучше.

– Света, – я направился к «жигуленку», – уезжай из Москвы. Срочно. – Я приоткрыл дверцу. – Добрый тебе совет: возьми отпуск и уезжай.

Она смотрела так же изучающе.

– Что будет, если уеду?

Я сел в машину, захлопнул дверцу и выглянул в окно.

– Найду змея и убью.

– Без меня?

– Именно.

Ее серые глаза приобрели оттенок стали.

– Хрен тебе, Глеб Михайлович Грин.

С этим я и уехал. Спорить с ней было бесполезно. Однако, подъезжая к дому, я вновь подумал, что в мире этом не так все плохо.

Но и не слишком хорошо, увы.

Глава 9

В квартире стояла гробовая тишина. Я не встревожился, так как предположил, что Дашка с Ильей, устав анализировать свалившиеся проблемы, отправились на прогулку в шкаф.