Вперёд, плаксы!

– Смысл прост, – сказала она. – Не знаю, кто ты, но вижу твою сущность. И я прошу тебя, светозарный, – она вдруг обернулась и махнула рукой на господина в полотняном костюме, – убей его! Быстро убей!

Тут время словно замедлилось.

Недавний клиент старухи невозмутимо, точно гипсовая статуя, стоял к нам спиной метрах в пятидесяти и грел лицо на солнышке, сверкая плешью. Наш более чем странный разговор, казалось, ничуть его не занимал: стою, дескать, загораю – никого не трогаю. Шагах в двадцати от нас остановилась парочка тинэйджеров, паренек с девчонкой.

Гоняя во рту жвачку, они отпускали шуточки по нашему адресу. Мы с молодой цыганкой обменялись взглядами – для того лишь, чтоб убедиться в реальности происходящего. И, не придумав ничего лучшего, я спросил у старухи:

– Почему?

С фанатичной страстью она ответила:

– Он несет большие беды! Только ты с ним сладишь, светозарный! Убей его, убей!

И в этот момент объект ее неприязни, будто загорать ему наскучило, стронулся наконец с места и лениво поплелся по скверу.

– Не упусти, светозарный! – возопила старуха. – Убей его, пока не ушел!

Черт побери, этого мы с учителем не проходили. Но я был почти уверен: слова старухи – не бред сумасшедшей. Тем более, что меня она расколола без труда, а такое со мной впервые. Стив Пирс не предупреждал, что такое вообще возможно, хоть прожил более тысячи шестисот лет. А господин в полотняном костюме тем временем с ленцой удалялся. Елки-палки, хотя бы прощупать его я должен?! Освободив ноги от объятий гадалки, я пошел за ним.

– Эй, постойте! – крикнул я. – Не могли бы мы поговорить?

Но сей господин, судя по всему, общаться со мной не собирался. Он ускорил шаг, не оглянувшись. Плечи у него были узкие, а зад, как стало заметно при ходьбе, непропорционально велик. Вежливо повторив призыв остановиться, я, что называется, наддал. Но, в точности как описывает классика, «наддала и вдова». Господин в полотняном костюме, взбрыкивая нижней частью тулова, перешел на бег. Возник вопрос: что делать? Я мог настичь его в два-три прыжка.

Однако народа в сквере было хоть и негусто, но вполне достаточно, чтобы расползлись слухи о моих спортивных подвигах. Поэтому я тоже побежал, но не слишком прытко – так сказать, с оглядкой. Куда этот хмырь от меня денется?

Увы, Мангустам тоже следует менять устоявшиеся веками стереотипы.

Внезапно свернув с аллеи, господин в полотняном костюме ринулся на проезжую часть. Послышались автомобильные гудки.