Монах

Здание выглядело очень приземистым, обветшалым и похожим на жилище Лешего из сказок. Внутри царил в черноте прокопчённых стен полумрак, а, может, так только показалось после уличного яркого света. Кузнец оказался на месте. Он выглядел, как гора мускулов, склонившихся над наковальней. Его фигура выглядела мощной даже сквозь одежду. Коренастый мужик, широкий в плечах, заросший чёрной щетиной, что-то ковал, не обращая внимания на вошедшего человека. Мефодий, воспользовавшись этим, приучал свои глаза к полумраку.

Наконец мужик отвлёкся от своей работы и спросил:

– Тебе чего?

– Здравствуйте! Я человек в деревне новый, но мне нужна Ваша помощь, нельзя ли договориться, я за работу заплачу, – выпалил одним махом Мефодий.

– Помочь проблем нет, но у меня много работы. Очередь дойдёт – сделаю.

– У вас здесь на кладбище похоронен человек, которого я не знал, но сейчас сопровождаю его жену, которая приехала посетить могилку. Ваш председатель знает, что мы приехали, но у него я спрашивать не стал, считаю, что лучше решить вопрос с мастером.

На могилку мы пойдём завтра, но я точно не знаю пока, что понадобится, а вот это, – Мефодий развернул тряпицу и вытащил рамку с фотографией, – Необходимо будет прикрепить.

Кузнец внимательно посмотрел на фотографию:

– Видел я этого человека. Сделаю. Завтра, когда на месте определитесь, приходи. Где остановились?

– У Клавдии, а фамилию пока не знаю.

– Фамилия Мишина, у неё все останавливаются. Виктор, – только теперь он протянул руку.

Рукопожатие оказалось на редкость крепким.

Мефодий, привыкший к труду, чуть не поморщился, но сдержался.

– Мефодий, – представился он.

– Странное имя…

– Если угодно, можно звать Митя или Дима.

– Нет уж, буду звать тебя, как все.

– Ну, мы договорились?

– Приходи завтра, – Виктор повернулся к наковальне и больше не разговаривал.

Мефодий вышел на улицу, на ходу заворачивая рамку в тряпицу.

На берегу под угором бегали ребятишки, но примерно все одного юного возраста. Ряд деревянных лодок выстроился вдоль берега, но взрослых людей не наблюдалось, очевидно, что большинство их в этот погожий день находились на сенокосе.

Справа виднелась паромная переправа, передвигающаяся от берега до берега по металлическому толстому проводу и способная перевозить одну гужевую повозку. Около неё виднелось устье впадающего ручья, у которого стоял приютивший их дом.

Мефодий прошёл по берегу, любуясь с высокого склона открывающимся ландшафтом с крутым изгибом реки.