Жили старик со старухой. Сборник

Откуда-то взялись пустые бутылки, в которые бригадир разлил из рожка чайника спирт и каждому он выделил одну бутылку. В алюминиевом чайнике жидкости осталось больше половины.

– Колька, стаканы у тебя есть? – спросил Моргунов.

– Найдём, – Колька извлёк три стакана, сходил к соседям и принёс ещё несколько штук.

Моргунов взял чайник и налил в каждый стакан грамм по пятьдесят спирту.

– Ну, что? За нас, за нашу работу, – сказал он тост.

Оказалось, что никого не надо упрашивать. Все подняли стаканы и, не раздумывая, выпили.

Колька не хотел казаться несмышлёным новичком. Он залпом выпил содержимое, стараясь не морщиться. Жидкость обожгла горло и скатилась во внутрь, почему-то сразу подействовав на мозг. В голове всё закружилось. Во рту остался привкус явного суррогата с запахом резины.

Колька улыбался. Ему стало как-то весело и непринуждённо. Он сидел на кровати и, улыбаясь, слушал, о чём беседовали старшие товарищи. С этого момента он больше ничего не помнил.

О закуске конечно никто не позаботился.

Спирт занюхивали чёрствым куском хлеба и запивали хорошо приготовленным чаем, чего-чего, а чай Колька варить умел. Чайник он успел вскипятить и приготовить заварку в то время, пока все рассаживались за стол.

Моргунов разливал всем поровну, не обижая и не пропуская. Поэтому Колька, сидя на кровати, выпивал всё, что ему наливали, а в чайнике почти не убывало. Застольный разговор предстоял долгий. Со стороны казалось, что Колька, улыбаясь, внимательно слушал говоривших. На самом же деле он давно отключился.

Просто он не приучен ложится спать, когда у него находились гости. Он героически сидел на одном месте.

Очнулся Колька утром на своей кровати. В комнате больше никого не было. Он долго пучил глаза и никак не мог сообразить, почему стены медленно вращаются. Колька попытался встать, но его сильно пошатнуло. Он опять шлёпнулся на кровать.

Часы показывали половину восьмого утра. В восемь он должен присутствовать на техническом разборе на своей работе, а до работы ходу не более десяти минут.

Колька заставил себя всё же встать и одеться. Процесс одевания в ватную спецодежду и меховые унты занял львиную долю времени. Он долго попадал ногой в штанину, затем другой ногой проделывал те же манипуляции. Если бы комната не вращалась, одеться он мог просто на ходу, а так нога всё время проскакивала мимо штанины, хоть он точно прицеливался. Когда одел штаны, долго не застёгивалась куртка. Колька не стал её застёгивать. На это не осталось никаких сил.