Жили старик со старухой. Сборник

В университете учительница немецкого языка обратила на него пристальное внимание, после чего он выучил три тетради контрольных работ наизусть, кое-как их защитил, а потом пришло время зачёта.

Влад что-то мямлил, пытался говорить на смеси русского и немецкого языков, но даже сам видел, что идёт ко дну. Спасательный круг протянуть никто не мог, вот и прозвучал этот приговор. Зачёт он всё же получил, но дальше просвета не было.

«А я и не приду!» – ответил он учительнице мысленно. Влад знал, что на следующий кус он переведётся в один из институтов в другом городе, а там можно начинать всё сначала.

Ещё серьёзней обстояло дело у Юрия Скамейкина по прозвищу «Дятел». Прозвище ему дали за употребление слова «Долбит». Он его вставлял к месту и не к месту: преподаватель – долбит, экзаменатор – долбит, сосед – долбит, не говоря уж о сексе. Когда речь об этом заходила, это слово вставлялось через раз. Дятлом его называли все студенты. У него с этой птицей имелось много схожего – Юра мог по нескольку раз долбить одну фразу, пока она не доходила до слушателей.

Он иностранный язык знал в пределах алфавита. Зачёт сдавал этой же преподавательнице и с тем же успехом. Просто к нему отношение учительницы выглядело несколько лучше, так как выполненные дома работы не вызвали подозрений. Напутствие он получил точно такое же – не приходить на экзамен без знаний языка.

Друзья по несчастью отложили думы об иностранном языке до осени. В другом городе и в другом институте жизнь надо начинать по-другому, поэтому и думать не хотелось об оставленном «хвосте», надеясь, что его как-нибудь «свалят», не такие науки «сваливали» и ничего: в памяти наук не осталось, но оценки в зачётке есть!

Осенью Влад сессию начал с поисков жилья.

После долгих и упорных трудов он нашёл квартиру с хозяйкой, которой он сразу понравился, и они договорились обо всех условиях. Влад договаривался за двоих: Генка, однокашник, должен был подъехать. Однокомнатная квартира мало подходила для жизни в одной комнате женщины и двух мужчин, но других вариантов пока не имелось – этот вариант всех устраивал. Хозяйке, не молодой уже женщине, к тому же инвалиду, требовались деньги на житьё, а ребят вполне устраивало то, что ночевать придётся не на улице или вокзале, а при четырёх стенах, в квартире.

Инна Матвеевна, так звали хозяйку, получала пенсию по инвалидности и была нетрудоспособна из-за вывихнутой руки.