Жили старик со старухой. Сборник

Оно мгновенно стало каким-то зелёным и до невозможности испуганным.

– Но, вы же сказали…

– Мы сказали всё правильно – она нам надоела. Дальше ты и слушать не стал. Мы и подумали, что ты специалист, сам всё знаешь. Разве она тебе ничего не сказала?

– Она меня обняла, но, молча и, похоже, просыпаться не захотела.

– Теперь у тебя есть повод для раздумья.

– Налейте мне вина.

– Генка налил ему почти полный стакан. Юра молча выпил, но сидел всё с таким же каменным лицом и не пьянел. Он смотрел куда-то сквозь пространство, занятый глубокой думой и ничего не замечал.

Он не видел даже того, что друзья едва сдерживали смех, отворачивая лица. У них наконец-то поднялось настроение. Товарища было жалко, но они тянули время, не говоря ему правду и смотря на его страдания, втайне веселясь, довольные своей шуткой.

– Юра, тебе бы радоваться, свалил экзамен, перешёл на второй курс, а ты сидишь мрачный, как налим под корягой, – сказал Влад.

– Чему мне радоваться? Экзамен я бы всё равно додолбил, а сейчас вы меня совсем расстроили.

– Юра, а ты знаешь, что зараза к заразе не пристаёт? Если у тебя была какая-нибудь болезнь, другой болезнью ты заболеть не должен. Успокойся, может, это не смертельно. Никто не думал, что ты так сильно соскучился по девочкам.

– Могли бы меня и остановить!

– Ну, уж нет, экзамен тебе помогли свалить, вина налили, слишком много ты хочешь, чтобы за тебя всё делали! Ты сильно не переживай, болезнь сразу не проявляется, успеешь сдать сессию, а уедешь к жене, там и будешь лечиться, как примерный семьянин, не спеша и обстоятельно, в кругу семьи, можно сказать, с комфортом.

– Вам хорошо издеваться. Хороший будет комфорт!

– Семейный комфорт и уют.

В дверь позвонили. Пришли соседи, такие же студенты, жившие в смежной квартире. Стало шумно и тесно. Всех усадили за кухонный стол продолжать праздник.

– А у вас тут весело, только Юра какой-то грустный, – сказал Вася, шутник и балагур.

– Юра заболел, – сразу ответил Влад.

– Что-нибудь серьёзное?

– Очень серьёзно – это редкая болезнь. Вот у него и нет настроения.

От шума проснулась хозяйка и тоже пришла на кухню, растрёпанная и всклокоченная.

– Мальчики, вы шумно готовитесь, меня разбудили.

– Матвеевна, кто же днём спит? – спросил Генка, – Днём надо петь песни, – он попытался напомнить о недавнем её эстрадном выступлении, но она, похоже, уже ничего не помнила.