Никаких вам золушек

Он достал из кармана набитый монетами кошель, развязал и обратился к владельцу игорного дома: – Сколько брат тебе должен?

При виде такого количества золота суровый господин преобразился на глазах.

– О, сашем такой спешка? Нушно фсё посшитай.

– Считать нет времени. – Василий выложил на стол две пригоршни монет. – Этого хватит?

– Совсем опупел! – простонал Арнольд.

Владелец игорного дома спешно сгрёб золото в карман.

– О да! Я думай, тут фсё ферно! Я ошень дофолен!

Оставив себе несколько монет, Василий протянул ему кошель, полный на три четверти.

– Держи. Будешь кормить, поить и одевать брата, пока я не вернусь. На игру ему выдавай червонец в неделю, не более.

– Всего червонец?! – возмутился Арнольд. – Это ж курам на смех!

Василий в упор смотрел на владельца игорного дома.

– Ты хорошо понял? Если денег не хватит, вернусь – доплачу. А сплутуешь – прибью.

Владелец сделал протестующий жест.

– Я шестный шелофек. Я никогда не плутовать.

 – Он встряхнул кошель царевича, и золото весело звякнуло. – Этого надолго хватать. Я фсё делай, как фи мне фелеть.

Василий хлопнул его по плечу.

– Ладушки, до встречи. Приберись тут, – кивнул он на поверженных амбалов и зашагал к двери.

– Ну, Васька! Ну, жмот! – бросил ему вслед Арнольд. – Погоди, я припомню тебе червонец в неделю! Ох, припомню!

– Давай-давай, упражняй память, – парировал Василий, закрывая за собой дверь.

Из игорного дома он прямиком направился в трактир через улицу.

Народу там было тьма тьмущая. Все тонуло в облаках табачного дыма, и лихо наяривал оркестрик: скрипка, флейта и барабан. Гвалт стоял неописуемый. Едва отыскав свободное место, Василий-царевич заказал ужин и огляделся. Брата среди подгулявшей публики не было. Обслуживал Василия вертлявый мужичонка, оказавшийся, на удачу, хозяином трактира. Расплатившись за ужин, царевич принялся его расспрашивать о среднем брате. Трактирщик малость пошмыгал носом, однако темнить не стал.

– Есть такой парень, – признался он. – Кушал тут много, девок угощал… пока без штанов не остался. Теперь я его, грешного… Тебе-то он зачем?

– Земляк он мой. Привет я ему привёз от родителя.

– Что же, дело доброе. Парняга этот, оказалось, деликатесы готовить мастак. Я его к плите приспособил. Пойдем провожу. Только особо долго не трепитесь. Клиентуры, вишь сколько.

Василий проследовал за трактирщиком на кухню.