Никаких вам золушек

 – Ева, у тебя совсем крыша поехала?

– Ты обещал мне, фехтовальщик!

– Чёрта с два! Я обещал сражаться, когда вернусь домой и вообще… Не буду я с тобой сражаться. Даже не заикайся.

– Как это? – растерялась волчица.

Царевич подбоченился на коне.

– А вот так это! Я не стану потворствовать твоим закидонам!

– Но ведь ты обещал! Значит, нарушишь свое слово?!

– Запросто!

– И как же ты после этого в глаза мне…

– Легко!

Волчица вздыбила загривок.

– Ты трус! Жалкий трус!

– Ага! – Показав ей язык, Василий пустил коня вскачь.

Присев на задние лапы, волчица чуть подумала, тряхнула мохнатой головой и понеслась вдогонку.

И вновь она бежала рядом с конём царевича, не вступая в разговор и не отвечая ни на какие вопросы. Лишь когда стемнело и Василий, готовясь к ночлегу, развёл в лесу костер, волчица деловито предложила:

– Спи, я покараулю.

Царевич внимательно на неё посмотрел.

– Думаешь раджа нападёт?

Волчица фыркнула.

– Не думаю, Вася, а знаю.

Поэтому спи, держа меч. И, когда я тебя разбужу, руби, не мешкая. Чуть промедлишь – Калисингх наведет на тебя такой паралич… В общем, что объяснять? Ведь ты уже испытал.

Царевича передернуло.

– Да уж… Будь спокойна, Ева, врасплох он меня не застанет.

– Вот и хорошо. Спи. – Волчица прилегла у костра, чутко поводя ушами.

Василий прилег на плащ и моментально заснул как убитый. Ну, еще бы! Они с императором Лао протрепались всю прошедшую ночь напропалую. Когда ж было выспаться?

В кронах деревьев шелестел ветер, уютно потрескивал костёр.

Василию привиделся полупрозрачный раджа Калисингх, с ухмылкой выползающий из императорского кувшина. «Сейчас, – хихикнул раджа, – омолодим твоего папашу!» Царевич схватил меч. «Сдохни, гадина!» – Он рубанул колдуна по шее. Потом еще раз и еще…

Василий пробудился, ощущая себя стоящим на ногах. В руке его был меч.

– Сдохни, гадина! Сдохни! – услыхал он собственный голос, а рука продолжала рубить раджу.

Тут он очнулся окончательно.

Костёр почти догорел, светились лишь угли. С меча капала кровь, а у ног Василия… у его ног межала изрубленная волчица.

– Боже правый… Ева! – Меч выпал из руки царевича, ноги его подкосились, и он рухнул на колени, обнимая мертвого зверя. – Как же это?… Ева… Что я натворил?

Внезапно ему померещилось, что волчица шевельнулась. Царевич отпрянул. По шерсти волчицы точно ветерок прошёл, тело ее вдруг вспыхнуло ослепительным светом.