Никаких вам золушек

Царь Иван обратил на них потеплевший взор.

– Ну чё языки проглотили? Выкладывайте.

– Робеют они, батя, – объяснил Василий. – Характер у тебя стал, извини, опасный для идей.

Царь подскочил на троне.

– Я те покажу характер! Ох, Васька, схлопочешь ты…

– Не кипятись, Вань, – встрял царский советник. – Казна, вишь, совсем прохудела. Давай послушаем, что у них за проект.

И Василий поспешно изложил:

– Тут во дворце навалом просторных помещений. Арик предлагает организовать казино, а Берт хотел бы открыть фирменный ресторан.

Ошарашено переглянувшись, братья с трепетом воззрились на отца.

– Васька, ты чё, белены объелся?! – осерчал царь Иван.

– Отец! – умоляюще воскликнул Арнольд.

А Бертольд мечтательно закатил глаза.

– Кухня будет балдёжная.

Царь хлопнул ладонью по своему колену.

– Чёрта с два!

– Вань, – вмешался советник, – по-моему, проект перспективный…

– Кузьмич, иди в жопу!

Тогда Ева встала с инвалидного кресла, подошла к трону и чмокнула царя в морщинистую щёку.

– Папа, ну пожалуйста. Не упрямьтесь.

Царь Иван нахмурил брови.

– Ладно, подумаю. Слышь, Кузьмич, ты это… пора бы к омоложению приступить. Чё тянуть-то?

– И то правда. – Советник протянул царю гранёный стакан. – С Богом.

Арнольд вынул затычку из серебряного кувшина.

– Пять капель, – предупредил Василий.

– Чё-о?! – возмутился царь. – Я те дам пять капель! – Выхватив у Арнольда кувшин, он наполнил стакан доверху.

Но только он поднёс воду с губам, как нянька Алёна выдернула стакан у него из руки и осушила в три глотка.

Все уставились на неё, затаив дыхание.

Нянька вытаращила глаза, будто увидела чёрта. Затем, глупо хихикнув, рухнула в обморок лицом вниз.

Царь держал кувшин, как ядовитую змею.

– Чё вы мне подсунули, идиёты?

Арнольд и Василий бросились к распластавшейся няньке, пытаясь её поднять. Тут опять раздалось хихиканье, только звучало оно как-то иначе.

Нянька поднялась на ноги сама. И лицо её не то что не было разбито… её свекольная физиономия сделалась молодой и румяной, а на щеках от улыбки появились ямочки. Одежда висела на Алёне мешком, потому что тело её, сильно похудев, стало гибким и стройным. Она протянула царю чудом не разбившийся стакан и приятным грудным голосом объявила:

– Можно. Пей, не отравлено.

Не веря глазам, царь Иван ущипнул её за бок.