Никаких вам золушек

Клянусь Святой Троицей, свиное хрюканье, солнышко, приятней твоего крика.

Лючия влепила жениху пощёчину, и они стремительно разошлись в разные стороны.

Куда направилась Лючия, не так интересно. Когда женщина кипит, ей следует выпустить пар – притом, желательно, без свидетелей. А вот Антонио, схлопотав по роже, прямиком двинул в таверну под названием «Пьяная акула». В каком он был настроении, легко догадаться.

В «Пьяной акуле» царили порядок и чистота. Потому, наверное, что народу было не густо. Лишь двое за столиком, цедя прохладное вино, горячо спорили о том, как лучше готовить треску.

– В оливковом масле, клянусь Мадонной! Обсыпать мукой – и на сковороду!

– Чушь, – отмахивался хозяин таверны. – Только в сметане. Потом обвалять в сухарях – и в духовку.

Джованни, коренастый крепыш, начинал сердиться.

– А корочка в духовке получится?! Треска без хрустящей корочки – дерьмо!

Хозяин таверны Лео, по кличке Пират, широкоплечий великан, хранил невозмутимость.

– Дерьмо – так не жри. – Он поправил чёрную повязку на месте правого глаза. – Я готовлю в сметане и баста.

Тут оба они обернулись на хлопок двери и уставились на вошедшего Антонио.

– О мама миа! – воскликнул Джованни. – Кто тебя так приласкал?

Антонио потёр пылающую щёку.

– Солнцем напекло. Пират, налей кружечку.

Хозяин Лео молча прошагал к бочке за стойкой и, открыв кран, стал цедить в кувшин красное вино. Меж тем Джованни не сводил насмешливого взгляда со щеки Антонио.

– Солнцем, говоришь? А не зовут ли это солнце Лючией?

– Хоть бы и так! Тебе что за дело?! – с полоборота завёлся Антонио.

Джованни состроил постную мину.

– Вспомни Святое писание, Тони. Там сказано: если солнышко ударило по одной щеке, надо подставить…

Не долго думая, Антонио заехал ему по уху. Джованни в долгу не остался и угостил приятеля ударом в живот. После подобного обмена любезностями, парни принялись тузить друг друга по бокам, натыкаясь на столы и стулья.

Лео Пират, наполнив кувшин, аккуратно поставил его на стойку. Затем поймал драчунов за шиворот и слегка приподнял. Высокий ростом Антонио головой едва доходил Пирату до плеч и, стоя теперь на цыпочках, тщетно пытался вырваться из железной руки. А низкорослый Джованни вообще висел в воздухе, суча ногами.

– Пусти, недоносок! – хрипел он сердито. – Пусти, не то пожалеешь!

Антонио, брыкаясь, поддержал друга.