Троечник

Вдогонку Брагин буркнул:

– Вопрос с пенсией, в общем-то, решён. Шутки в сторону.

Антон притормозил.

– Семён Петрович, вы так меня не пугайте.

– Общался уже со своей преемницей. – Брагин снова нашарил коньяк в ящике. – Амбициозная дамочка. Горы готова свернуть.

– Когда? – обескуражено уточнил Антон.

Завотделением отхлебнул коньяк прямо из горлышка.

– Со дня на день. Внуков нянчить отправлюсь. Благода-ать!

– Ни фига себе, сюрприз. – С этим Антон вышел.

Спускаясь по лестнице, он переваривал тревожную информацию.

Расстаться с Брагиным было чертовски жаль, однако, положа руку на сердце, следовало признать… На площадке между этажей проворные ладошки обхватили Антона сзади, и женский голос прошептал:

– Стой, ты арестован.

Вздрогнув от неожиданности, Антон отцепил обхватившую его руку и вытянул из-за своей спины милашку лет тридцати в подогнанном по фигуре белом халате.

– Зойка, ты даёшь! – нахмурил он брови.

– Не всем! – парировала милашка, впиваясь губами в его губы, для чего, невзирая на высокие шпильки, ей пришлось привстать на цыпочки.

Антон мягко оторвал её от себя.

– Щас позову на помощь.

– Зачем? Я и сама справлюсь. – Молодая женщина дышала прерывисто. Была она стройненькая, ладненькая, с чуть раскосыми серыми глазами и волосами, вздыбленными в художественном беспорядке. Она вновь впилась в губы Антона.

На сей раз поцелуй длился дольше, и отстранился доктор Климов не без усилий.

– Зойка, прекрати… не сходи с ума…

Голос женщины прозвучал хрипло:

– Идём в подсобку.

Или я одёжку на тебе порву.

На лестнице, к счастью, не было ни души. Снизу, однако, доносилось чьё-то хихиканье. Антон отступил на шаг.

– Какая к свиньям подсобка? У меня приём, Зой.

– В данный момент к тебе на приём – никого! – отрапортовала Зоя. – Твоя Надежда Фёдоровна сейчас инструктирует по мобильнику свою великовозрастную дочь, как нужно купать лабрадора. В запасе у нас, по крайней мере, минут двадцать.

Антон взъерошил свои кудри.

– Для того ты и явилась пораньше?

– Для чего же ещё? Могу, если хочешь, соврать, что собиралась пролистать записи по диспансеризации… – Она потянула его за руку. – Ну же, Антон Алексеевич!

Антон кивнул, сдаваясь.

– Ладно, если пациентов нет… всего двадцать минут…

– От тебя зависит, – фыркнула Зоя, и они пошли вниз по лестнице. – Почему такой пасмурный?

– Брагина выпирают на пенсию.

– Его уже больше года выпирают.

– Теперь, похоже, всерьёз.