Троечник

Всклокоченный очкарик провёл Антона в комнату, где на кровати, поверх одеяла, живописно томилась смазливая неврастеничка в неглиже. После обмена ритуальными репликами («Как самочувствие, Марина Львовна?» – «Круги перед глазами, доктор. Дышать больно») Антон извлёк из сумки тонометр с фонендоскопом и началась церемония прослушивания, измерения жизненных показателей и говорения успокоительных речей. Супруги меж тем также не упускали возможности приласкать друг друга: «Боже, как ты омерзителен!» – «Что такого я сказал?» – «Лучше бы ты онемел!» Затем настал момент глотания валокордина из руки врача, после чего на глазах пациентки блеснули слёзы умиротворения.

Она, можно сказать, возвращалась к жизни. («Петюня, укрой меня пледом.» – «Хочешь сока, Мариш.» – «Полстаканчика, любимый.»)

Убирая тонометр в сумку, Антон не сдержался:

– Как вы мне оба надоели – сил нет.

– Взаимно, – зевнула укрытая пледом пациентка.

Супруг её, провожая доктора к двери, смущённо поправил на носу очки.

– Сами себе мы надоели больше. Если вас это утешит.

Третий вызов поступил из соседнего дома. Дверь подъезда распахнута была настежь. Антон вошёл, позвонил в дверь указанной квартиры, но никто ему не открыл. Несколько минут Антон давил на кнопку звонка – безрезультатно. Тогда он по мобильнику связался со своей поликлиникой.

– Регистратура, – отозвался раздражённый женский голос.

– Привет, Юль. Это Климов.

Голос подобрел:

– Привет, Антон Алексеевич.

Какие-то проблемы?

– Давайте-ка уточним… – Антон назвал записанный на листке адрес. – Правильно? Валуева Нина Николаевна. Кашель, насморк, температура. Так?

– Да. А что, дверь не открыли?

– Классический случай. Прошу зафиксировать.

Регистраторша чертыхнулась.

– Не парьтесь, Антон Алексеевич. Пусть в жопу идут. – И отсоединилась.

На четвёртый вызов, в пятиэтажку, Антон прошёл двором, купив мимоходом у лоточника два яблока, помыть которые намеревался в квартире пациента.

Адрес этого больного также был Антону известен, но отрицательных эмоций не вызывал. Напротив. В пятиэтажке, в квартирке однокомнатной, обитали старик со старушкой, словно сошедшие со страниц повестей Гоголя. По внешности и поведению – прямо-таки Афанасий Иванович с Пульхерией Ивановной. Рядом с ними Антон буквально душой отдыхал. Дедушку на сей раз согнул приступ радикулита – в результате, очевидно, садово-огородных работ.