Троечник

Однако не хныкала, бюллетень не требовала – лишь проверяла давление и глотала лекарства, как бы намекая доктору: это всё, что от вас требуется, с остальным – справлюсь сама. Что ж, подобная стратегия была лучше, чем никакой.

– Конечно, Эльвира Борисовна. – Антон подвинул стул. – Присядьте и закатайте рукав.

– Вы помните моё имя. – Голос пациентки прозвучал на грани слышимости. – Я польщена, Антон Алексеевич.

Сочинять гламурный ответ Антон поленился. Он просто измерил пациентке давление и объявил:

– Сто тридцать на девяносто.

– Да, как обычно, – столь же тихо подтвердила дама. И, когда Антон выписывал рецепт, промолвила: – Хорошо выглядите, доктор.

Антон пожал плечами. Что-то она сегодня расчирикалась.

Не менее удивлённая медсестра проявила вдруг куртуазность:

– Вы тоже выглядите неплохо.

– В сравнении с покойницей, – отреагировала пациентка, причём на сей раз её голос окреп.

Возражать Антон не стал принципиально.

– Заходите, Эльвира Борисовна, – протянул он женщине рецепт.

Благодарность Эльвиры Борисовны была столь тихой, что расслышать её практически не удалось. Стоило этой пациентке выйти, как в кабинет ворвался усач в плаще и с портфелем.

– Здрасьте вам! – гаркнул он молодцевато.

– Куда в верхней одежде?! – рявкнула в ответ медсестра. – Ну-ка, выметайтесь!

Господин в плаще, усы которого свисали до подбородка хохотнул.

– Я же не больной, я только хочу…

– Больной, здоровый – марш в гардероб! – Медсестра привстала в гневе.

Усач вытянул из-за спины букет алых тюльпанов.

– Я только хочу вас поблагодарить, – шагнул он к медсестре. – Вы маму мою кололи, вчера закончили. Кудрявцева Елена Родионовна, помните? Рука у вас лёгкая, спасибо.

Надежда Фёдоровна зарделась как маков цвет.

– Да ладно, ничего особенного…

– Особенная – вы! – Усач положил букет на стол и приоткрыв портфель, глянул на Антона. – Ничего, что я напрямик? Рад бы обставить поделикатней, но, блин… время!

– Нет проблем, – сказал Антон.

Усач извлёк из портфеля солидную коробку конфет.

– Вот, мама желает вам сладкой жизни. – Он поцеловал Надежде Фёдоровне руку. – Извините, что не снял плащ.

И он умчался так же стремительно, как вошёл.

Медсестра буквально сомлела. Взирая на цветы и конфеты, она попыталась нахмуриться.

– Ладно, с этим разберёмся как-нибудь.

Антон хмыкнул.