Троечник

 – Сперва он «осознаёт несовершенство», потом «выбирает Путь» и лишь затем «пробуждает сознание». Смех да и только. Но отдельные приёмы по наращиванию энергетики организма я у него перенял. Пользуюсь с благодарностью.

Инин кивнул.

– Хоть что-то. Шаг третий: выход в нирвану. Ладно, это проехали. В нирвану ты не хочешь, но расслабляешься в «околонирванном состоянии»: тепло в затылке, звон в ушах и прочее. В этом я тоже тренируюсь.

– Врёшь, но слышать приятно.

– Сам врёшь. Шаг четвёртый: контакт с Божественным.

Полная сдача себя в руки Всевышнего. Стоит ли напоминать, что Божественное он трактует весьма широко?

– И глубоко, – фыркнул Антон. – Даже если допустить, что «руки» Всевышнего он понимает фигурально, возникает всё же вопрос: на хрена Всевышнему чувак Беляев? Как, впрочем, и другие, жаждущие слияния в экстазе. Притом у пострела нашего, помнится, в этом пункте поставлена и противоположная задачка – «не потеряться в океане Всеобщего Сознания». Каково?

– Что здесь не так?

– По-моему, Космос – развивающаяся Экосистема, а не вселенский бордель, где «просветлённые сознания» обслуживаются вне очереди.

– Модель, альтернативную твоей, ты допускаешь?

– Сколько угодно, лишь бы в компот мой не плевали. Шагай дальше, Инин.

Гриша глотнул ещё вина.

– Шаг пятый: духовное рождение. Раскрытие психического существа, обретение внутреннего Учителя и первичное разрушение структуры «эго»… Так, почему тебя опять корёжит?

Антон испустил вздох.

– Да потому что «внутреннего Учителя» я обрёл уже на первом шаге.

Притом структуру своего «эго» я намереваюсь не разрушать, а развивать. Беляев будто в коммуну меня вербует. Продолжай.

Григорий потёр переносицу.

– Тут, пожалуй, мы с тобой совпадаем. Шаг шестой…

Из комнаты донеслась телефонная трель. Разведя руками, Антон прервал беседу.

Звонила матушка.

– Завтра в три, ладно? – Голос её звучал просительно.

– Объявилась твоя Оксана, – догадался Антон. – Блудная невеста пала на колени.

– Тонька, не язви. Она извинилась и всё объяснила…

– Избавь от подробностей, мам.

Не интересно.

Галина Павловна примолкла, подыскивая аргументы.

– Ведь ты мне обещал: в последний раз.

– Последний раз был вчера.

– Вчера была осечка. Тоня, так не честно. Неужели всякий раз…

– Ладно, в три так в три.

– …я должна умолять тебя… Что? Ты согласен?

Антон вдохнул и медленно выдохнул.

– В последний раз. Держи слово.

– Клянусь тебе! – растрогалась мать и положила трубку.