Фарцовщик. Часть вторая

 – То квалифицированная машинистка, перепечатает, Ваши, молодой человек, сто двадцать страниц, за десять дней…

– У меня плохой почерк, – продолжал, выкручиваться Дима,– да и с деньгами сейчас…

– Значит, как я понимаю, работа по перепечатыванию Вашей рукописи, займет два месяца…?

– Да, где то так..

– А я Вам не верю, молодой человек. У Вас нет ничего написанного, кроме того, что Вы мне сегодня принесли…

– Но, Борис Львович…, я работал, я писал…

–Вы еще скажите, что вы еще учили…..

– Я старался…

Значит так, молодой человек….

Ваша фамилия Глинский?

– Глинский…

– Завтра, нет после завтра. Завтра у меня во второй половине дня лекция в институте Право… . Значит так, Глинский. Послезавтра, это будет среда, во второй половине дня, принесете мне рукопись, своей работы… и мы посмотрим…, что вы там написали…, и какой у вас подчерк…

Дима побледнел, он понял, что пропал. В среду, доктор Шпильман поймет, что Дима, не просто лодырь, а еще лгун, который морочит голову известному ученому-экономисту.

« Он опозорит меня на весь институт, – с внутренним содроганием думал Дима – и я никогда не стану кандидатом экономических наук…, и ничего я, никому не докажу! Ни Галине Ивановне, ни бывшей жене, ни ее отцу, который подсмеивался над Димой ( не представляю, говорил он, Тани…, что Димка может написать диссертацию). Я никому ничего не докажу! Что же делать? Что же делать…?»

– Вы что – то очень сильно побледнели. Вы в порядке, молодой человек?

– Я в порядке, – сдавленным голосом, ответил Дима.

– Ну, если в порядке, то я Вас жду в среду с рукописью. До свидания, молодой человек.

Дима вышел от Шпильмана на негнущихся ногах. В голове стучало, и перед глазами, замелькали черные мушки. « Во, влип, что же делать? Как я приготовлю рукопись к среде, если ее нет… . У меня времени, полтора дня… А что если, сейчас, развернуться, ворваться в кабинет к Шпильману, упасть ему в ноги, и во всем признаться. Сказать, мол так и так, нет у меня ни чего. Лодырь я и врун. Простите меня великодушно… Может, простит, и не будет такой резонанс в институте, о моем вранье… Что делать? Просто кошмар, хоть в петлю лезь».

Дима как лунатик вышел во двор института и сел на первую попавшеюся скамейку.

А дворик перед зданием института в Староконюшенном переулке, был замечательный. Огромные деревья в причудливых формах изгибались и тянулись к небу. Кусты сирени и черемухи вместе с великолепными цветами на газоне, дополняли красоту небольшого, уютного дворика.