Фарцовщик. Часть вторая

Часы, весящие на столбе, показывали половина третьего. Ему вдруг безумно стало жалко себя, и хотелось плакать.

На следующий день, проснувшись в шесть часов вечера, Дима плохо помнил, как попал на Кантемировскую, и что произошло накануне. Тело все ныло и болело, как будто его всю ночь били деревянным мячом. Вставать совершенно не хотелось,– «хорошо, что сегодня пятница, библиотечный день, в институт не надо идти», – сквозь дрему просочилась первая мысль, и Дима опять окунулся в глубокий сон.

Видит себя идущего по полю, солнце уже садиться, но очень тепло.

Чувствует запах теплой земли и скошенной травы, и ему так хорошо, так хорошо…. .И вдруг навстречу ему, бежит, нет летит, в васильковом платье Галина Ивановна. Она распахнула руки, и улыбается Диме, своей неземной улыбкой. Дима тоже развел руки и хочет ее поймать, и прижать к себе….., но Галина Ивановна пролетает над Димой…., и обнимает кого -то за его спиной. Он слышит смех, поцелуи…. .Оборачивается, о Боже…., Галина Ивановна обнимает и целует…. Андрея. И Андрей ехидно улыбается ему. Толчок, Дима просыпается, в окно смотрит жирная, желтая луна…., на часах половина третьего…. Дима вскакивает с кровати…, он все вспомнил. Квартира Галины Ивановны в Чертаново, ее рассказ о любви к американцу в далекой Эфиопии…., странное ее поведение…., потом этот портвейн в пол… . Потом, безумный его бег по улицам Москвы…, « какие то пьяные привязались, и я кажется с ними подрался, вот почему правая рука болит», потом его подвез без платно на поливальной машине, какой-то приятный молодой парень, и …. вот он проснулся. Дима прошел на кухню, попил воды….,– « пить надо меньше водки, Глинский, тогда и жизнь наладиться», – пришла ему в голову простая мысль. «Ты посмотри на себя, каждый день ты «поддаешь», то с Галиной Ивановной, то со своими «бойцами» из института, то …. просто сам, приходишь сюда на Кантемировскую ( язык не поворачивался назвать эту квартиру, домом), и «жрешь» в тоске водку. Это дело может закончиться циррозом печени, или еще чем, ни будь. Надо делом заниматься, тогда и пить будешь меньше», сам с собой беззвучно разговаривал Дима. « А я делом и занимаюсь, вот диссертацию пишу. Ха-ха-ха,– засмеялся кто-то внутри него, – он диссертацию пишет, ты ее пишешь уже год, а толку нет…., это не работа над кандидатской, а само обман, ты делаешь только вид, что пишешь…. . Морочишь яйца, ( правильно сказал тебе доктор Шпильман) себе и другим….».