Фарцовщик. Часть вторая

Дима обнял Юлю, и ее волосы упали на его лицо. Ах! Как они пахли. Весной, любовью, жизнью.

Неизвестно чем бы это кончилось для Димы, и для девушек, как вдруг, одна из них, спрыгнула со скамейки, и быстро побежала в кусты сирени, растущих недалеко.

– Ой, ребята…пипи…, надо сделать пипи, а то сейчас мочевой пузырь лопнет…

Дима воспользовался ситуацией, еще крепче прижал Машу к себе ( это была рыжая Маша) и его левая, теперь свободная рука, опустилось на круглое колено девушки и он почувствовал ее нежную кожу и ее трепет, от его, прикосновений.

Но это продолжалось ровно минуту, Маша вдруг оттолкнула Диму и ломая свои руки, вскочила на ноги закричав.

– Ты не любишь меня…, не любишь. А я…я так люблю тебя, люблю … твои глаза, твое лицо, твои волосы, – и в этом месте своего монолога, Маша кинулась на Диму, как дикая кошка и стала ласкать и целовать лицо Димы. Дима слегка опешил, от такого натиска. Потом, когда Маша своими губами впилась в его губы, он расслабился и начал позволять девушки делать что угодно с ним.

Она целовала его в засос, и лезла своими руками под его ремень. В какой -то момент, он потерял над собой контроль и повалил Машу на скамейку, ее полные ноги оголились, платье закрутилось на бедрах. От такой картины, его солдат вздыбился и готов был порвать брюки…

– Я люблю тебя, люблю…. , -завывала Маша, – я твою Приссцилла…, о Боже, Боже… Серж, ну возьми меня…, возьми, – и Маша начала, между слов, всхлипывать и реально плакать. Она закрывала свое лицо руками, но телом, продолжала бесстыдно прижиматься к Диме.

Диму смутило, всхлипывание Маше, в «не подходящий» момент. Его порыв постепенно стал угасать, и он был в полной растерянности. Перед ним, на скамейки лежала красивая, рыжая, рыдающая в голос девушка, с задранным платьем до трусиков, показывающая, почти, все ее прелести. Такого в жизни он еще не видел.

– Ну чего разлеглась, дурра, перед незнакомым мужиком, думаешь с пьяна, что это профессор Магилевский…, и он тебе сейчас за твою сцену, зачет поставит?

Это за спиной Димы, появилась Юля, она села на скамейку, спокойно, подвинув ноги Маши и принялась допивать из «горла» портвейн.

Маша тут же вскочил на ноги, поправляя платье, и не обращая внимания на Диму, пощелкала резинкой своих трусов, весело спросила.

– Ну, как Юлька, понравилась тебе эта сцена с ущербной Приссциллой? – Это надо быть такой дуррой, что бы вот так, унижаться перед каким то сранным Сержем. Вот бабы прошлого века, совершенно не умели управлять мужиками.