Случай из жизни трейдера Часть 3

А сам ни черта не помню, столько учеников за это время прошло… Она:

– Как насчет индивидуальных занятий?

– Можно конечно.

– Вы готовы приехать ко мне завтра?

А за окном уже зима, холодно, ветрено, слякотно и противно. Я говорю, морщась в трубку телефона:

– А где вы живете?

– На Беговой. Дом на ножках знаете?

– Да, конечно знаю.

«Еще бы мне его не знать, – думаю я про себя. – В середине семидесятых годов я частенько бывал на Беговой. Я работал на доставке железнодорожных билетов, и этот район был моим».

Она говорит:

– Завтра я вас жду, квартира номер шестьдесят седьмая, второй подъезд, восьмой этаж.

Я ей отвечаю:

– Хорошо, а когда мне приехать, утром или вечером?

– Лучше утром, часиков в десять.

– Хорошо, в десять часов утра я у вас.

Про себя думаю:

«Чего хорошего в такую погоду – ни свет, ни заря, переться на эту Беговую? В обычные дни я только в десять часов встаю, так как ложусь поздно. Ну, да ладно, делать нечего.

Как говорится, подписался…»

Спрашиваю у нее:

– Надежда, а сколько вы по времени планируете заниматься?

Она отвечает:

– Ну, часа два. Значит, я жду, когда вы приедете.

– Хорошо, договорились.

Наступило завтра, погода стала еще хуже. Валит снег, наземный транспорт едва ходит. Ужас, а не погода. Я доехал до метро «Беговая» и решил пройти от метро пешком. Этот «дом на ножках» находится от метро не близко – две длиннющие остановки. Иду, а в голове крутятся воспоминания, как я тут носил билеты.

Все-таки мысль материальна, она сохраняется там, где ты жил, где в прошлом тебя застали сильные переживания, где ты любил, ненавидел, учился, работал. Иду на занятие, в вокруг места все знакомые. Вот дом номер двадцать два. Это дом работников ипподрома. Я его запомнил, потому что там хорошо подавали на чай. А вот дом номер два. Помню, принес в этот дом билеты. Год шел одна тысяча девятьсот восемьдесят первый. В квартире сидят ребята, человек восемь, девчонки и мальчишки. Пьют, курят, пьяные все и горько плачут. Я продаю им билеты. Спрашиваю:

– А что, случилось?

– Сегодня годовщина как Высоцкий умер.

И давай еще сильнее рыдать. Один парень, стоявший сзади, протягивает мне рюмку водки:

– Выпей за упокой души Володеньки.

Я выпил, и ноги понесли меня на Ваганьковское кладбище. Народу к Высоцкому в тот год пришло так много, что очередь растянулась на пять километров.