Озябший ангел

 – А ну, марш отсюда!

Галя испуганно попятилась и, поглядывая на дядьку, полезла в распахнутый люк. Вовка взглянул в глаза незнакомца и смешался.

– Да ладно. Чего кричать-то? Мы дом спасли от пожара, а вы кричите как на врагов. Мы уже и так уходим.

И полез вниз вслед за девочкой. Едва скрылась в отверстии его голова, как люк с невероятным грохотом захлопнулся за ним. От неожиданности Вовка чуть не сорвался с лестницы.

– Он что, ненормальный! – воскликнула Галя. – И чего он так взбесился?

– Сам не понимаю, – ответил мальчик.

 – Нервы, наверно. Мне даже почудилось, если бы не ты, он мог бы меня прибить.

– А кто он?

– Не знаю, сам первый раз вижу. Вообще-то я здесь почти никого не знаю, ведь я в городе с того дня, когда вас чуть не разбомбили. Это всего-то две недели. Давай сходим в домоуправление и о зажигалке расскажем, и об этом дядьке расспросим, странный он какой-то.

– Вова, извини, но мне домой пора, обещала к семи вернуться, – сказала девочка.

– Ну, обещала, так выполняй, – огорчился Вовка.

И напомнил ей: – Умыться тебе надо и гостинец для матери взять.

– Конечно.

Через пять минут она вышла из подъезда, растерянно оглянулась на его зашторенное окно и тут услышала Вовкин оклик:

– Галка, подожди!

Девочка, пряча усмешку, поджала губы. На улицу выбежал Вовка.

– Мы не условились, когда ещё увидимся.

– И правда. Ну, теперь ты приходи ко мне на день рождения, он у меня десятого октября будет. Придёшь?

– Хорошо. Приду.

– Ну всё, договорились. Пока, – махнула она рукой.

– Пока.

Глава 4. Вражеский лазутчик

Мальчик попал в домоуправление лишь в последний день сентября. Все это время он помогал аварийно-спасательной группе. Бомбёжки не прекращались, и практически каждый день в их районе что-нибудь да случалось. Чаще всего приходилось разбирать завалы. Вовка перетрудил правую руку и теперь в ожидании, когда она войдёт в силу, отдыхал.

Был обеденный перерыв, и на скамейках возле домоуправления сидели и дымили папиросками мужчины, разговаривали.

У Вовки уже появились знакомые, и он присел рядом с одним из них. Это был долговязый нескладный парень с увечной ногой. Звали его Костей.

– Что слышно? – спросил мальчик.

Тот неопределённо пожал плечами.

– Добрых новостей нет, а дурные, – сплюнул он, – ты наверняка и сам знаешь.

– Что паёк сокращают, слышал. И больше ничего такого? – с тревогой спросил мальчик.

– Есть.