След Бремера

Решетчатые стенки просвечивали, но в скупом свете настольной лампы содержимое не угадывалось. Вместо одной из стенок было выгнутое наружу стекло, пересеченное металлическими полосами. Ноланд приблизился к механизму вплотную и увидел раздвижную дверь. Створки поддались с мягким шуршанием.

Внутри оказалось кожаное кресло и придвинутая к нему столешница, похожая из-за обилия кнопок на пианино. Сбоку виднелось несколько рычагов с круглыми набалдашниками. На приборной панели лежал пожелтевший листок бумаги, Ноланд с радостью увидел почерк отца:

Ноланд, ты добрался до первой стоянки! Бери здесь все необходимое для долгого путешествия налегке и отправляйся в путь.

Перед тобой григотропос, он позволяет быстро покрывать колоссальные расстояния. Не пытайся разбираться самостоятельно, следуй инструкции.

Перед стартом необходимо задать направление, но имей в виду, что большинство дорог уничтожены и неверный выбор приведет к крушению, поэтому используй путь, который я тебе указал. Удачи!

П.С.

Возьми револьвер и владей им с честью. Я бы назвал это подарком, но не имею права его дарить.

Далее отец нарисовал, какие кнопки в какой последовательности следует нажимать. В центре приборной панели был циферблат диаметром с тарелку. Ноланд различил буквы сторон света и градусные деления. Внешняя ось вращалась с шагом в сорок пять градусов, вместе с ней передвигалась красная треугольная отметка. Судя по инструкции, с помощью нее нужно задавать направление движения.

Ноланд обнаружил, что даже не пытается думать над загадкой.

Он знал ответ, словно кусочки мозаики уже сложились в голове сами собой. Ноланд достал из кармана пиджака оставленные Теодором медные часы и настроил григотропос согласно часовой стрелке на юго-запад. Со временем ты все поймешь, писал отец. Конечно, остановившиеся на "семь тридцать" часы указывали направление.

После этого Ноланд сменил туфли на ботинки, выбрал походный плащ с непромокаемым капюшоном и снарядился в дорогу. Все уместилось в один нетяжелый рюкзак.

Палатку решил не брать, рассудив, что дюжина гульденов сможет восполнить любые упущения. Револьверная портупея непривычно облегала торс, но придавала уверенности.

Устроившись на жестком кожаном сиденье, он едва дыша сдвинул пусковой рычаг. Кабина вздрогнула и стала опускаться под землю. Через секунду комната осталась вверху. Над лобовым стеклом включился тусклый фонарь. Ноланд очутился на перекрестке тоннелей, скрытых подземной тьмой.