След Бремера

Некто быстрой походкой прошел по коридору и спустился вниз. Ноланд осторожно выглянул и увидел, что дверь в комнату приора – штаб отряда – приоткрыта.

В уборную ли пошел приор или навестить подчиненных, но несколько минут комната будет пуста. Второго шанса разузнать что-нибудь о миссии рыцарей могло не представиться, и Ноланд решился, хотя сердце застучало паровозом.

Он прошел по коридору на цыпочках и заглянул в апартаменты приора. Внутри никого не оказалось. Мебель здесь передвинули на манер кабинета, и стол располагался напротив окна.

Рядом с роскошной пепельницей из обсидиана Ноланд обнаружил словно награду за риск походный журнал. Последняя запись сообщала, что отряд "Громада" встал на постой в гостинице "Эпос" до получения разведданных.

Ноланд пролистал первые страницы. Девятого октября прошлого года Орден Совершенства по распоряжению понтифика Луарции сформировал и отправил отряд "Громада" на поиски реликвии Четвертой эпохи под названием Сфера Тидира.

Решено воспользоваться наработками баргенского ученого Теодора Бремера, занятого исследованием Великой загадки Эпохи рока. След его экспедиции должен привести к местонахождению сферы. Нельзя допустить, чтобы она стала достоянием общественности. Ради всеобщего блага и во имя человечества отряд "Громада" призван Сферу Тидира уничтожить.

Увлекшись чтением, Ноланд не расслышал шаги по лестнице. Лишь когда рыцари ступили на скрипучие коридорные половицы, он понял, что бежать поздно.

Поспешно раскрыв журнал на последней записи, Ноланд, чувствуя себя последним олухом, залез в платяной шкаф.

В комнату вошли двое.

Глава 8. Охота

Застолье длилось третий час. Половина рыцарей уже покинула общий обеденный стол и разбилась на компании по несколько человек, которые убивали время за игрой в кости или карты. Табачный дым заволок зал и смешался с кухонным чадом. Четверо караульных, вынужденные стоять смирно, потели и с наслаждением ловили редкие дуновения ветерка со стороны окон.

Отойти они не имели права, поскольку отвечали за сохранность расставленных вдоль стены кавалерийских карабинов отряда, начищенных и заряженных.

Арчибальд декламировал перед братьями-рыцарями свою новую поэму, посвященную великому охотнику и не менее великому зверю. В первом угадывался он сам, а второй воплощал в себе ужас всех мыслимых монстров и чудовищ, выведенных алхимиками Кха в Эпоху рока.