Ковчег царя Айя. Роман-хроника

Руданский удивленно уставился на ноги Жени, не зная, что она хотела этим ему сказать.

– Аппетитные, – вместо журналиста резюмировал Петр.

– Да молчи ты! – цыкнула на мужа Алла, и Петя тут же затих.

Женя погладила ноги ладошкой и, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила:

– Когда я проснулась, то сразу же почувствовала боль во всем теле. Но так иногда бывает, если спишь в неудобной позе. Поэтому я даже внимания не обратила на мышечную боль, мол, пройдет. А вот когда мы вернулись к палатке, где нас, вернее меня, ожидали Алла и Петя, по телу пробежала дрожь и слегка начало знобить.

Затем… Затем стала подниматься температура, и уже вечером меня трясло, как в лихорадке. Ночь выдалась кошмарной, и мои друзья не на шутку испугались за мое здоровье.

– Так и было, – подтвердил Петр.

– Именно поэтому, – продолжила Женя, – мы «сорвались» с места, как только небо начало светлеть. Ребята потащили меня в больницу. Кажется, ты, Кирилл, ничего этого уже не знаешь, ибо спал в своей палатке на своей же поляне.

И когда утром пришел в гости к нам, то, наверное, сильно удивился, не найдя нас на месте?

– Конечно, – подтвердил Руданский, – даже расстроился.

– Так вот, – сказала Женя, – из-за всех этих напастей, обрушившихся на мою голову, я не сразу обратила внимание на свои ноги. Не до этого было. А вот когда температуру мне сбили, и здоровье пришло в порядок, я, наконец, рассмотрела, что ногти на ногах у меня сделались синими. Откровенно говоря, я вначале перепугалась. Вдруг зараза какая!

Позже, уже когда вернулась домой, в Днепропетровск, они начали отслаиваться.

И сейчас на их месте выросли новые. Тогда-то я и задумалась: «А какая причина могла привести к тому, что я сбила до синевы себе ногти?» И где, Кирюша, это могло случиться?

– Ты меня спрашиваешь? – уточнил Руданский, – или сейчас сама с собой разговариваешь?

– Сама с собой…

Женя подняла глаза на Кирилла и вопросительно на него посмотрела.

– Так ведь, Кирилл? Я сбила до синевы ногти лишь потому, что мне пришлось долго ходить с тобой по горам.

Это означает, что я вовсе не спала в это время на маргаритковой поляне. Конечно, я и спала, но всего несколько минут, а все остальное время…

– Так, все, хватит! – воскликнул Петр, – надевай свои носки и давайте есть. Я больше терпеть не могу, изнываю от голода.

– А сон… – вырвалось у Аллы.

– Женя расскажет его во время нашей трапезы, – безапелляционно заявил Петр, – надеюсь, то, что мы услышим, не отобьет аппетит.