Напиши себе некролог

– Много ты знаешь, – раздраженно парировал Костик.

– А как ее звать? Эту подружку? – уточнил у гимназиста Яблочков.

– Понятия не имею. Я не присутствовал при разговоре Капы с маман. Я занимался, у меня – экзамен.

– Зато присутствовала Степанида, – напомнила сыну Анна Сергеевна. – И тоже слышала про Леночку.

– Степанида глуха как тетерев. Я могу идти?

Слишком нервное поведение Костика еще более укрепило подозрение Яблочкова в том, что гимназист знает, где и с кем Капа. И уйти побыстрей (и без матери) он хочет вовсе не из-за экзамена.

Он торопится к сестре, хочет предупредить, что ее уловка с ночевкой у Леночки раскрыта. Хитрый юноша сумел даже придумать, как Капе вывернуться из этой ситуации – девице придется убеждать мать, что та неправильно расслышала имя подруги.

Если бы Яблочков расследовал уголовное дело, Костика бы не отпустил, пока тот не рассказал правду. Но безнравственный поступок Капы преступлением не являлся, потому смысла задерживать юношу не было.

– Что ж, ни пуха ни пера на экзамене.

– К черту, – ответил Костик и, схватив ранец, покинул сыскное.

– А разве портрет вам не нужен? – удивленно спросила Анна Сергеевна.

– Чей? – не сразу понял Яблочков.

Иван Дмитриевич поручил лишь выслушать и успокоить, потому и про внешность девушки, и во что одета Арсений Иванович расспрашивать даже не собирался.

– Портрет Капочки. Вы должны его размножить и раздать городовым.

– Да, конечно, – не стал спорить Яблочков. – Давайте сюда.

– Так он у Костика.

Леночка, вы помоложе, прошу, догоните его.

Яблочков, вскакивая со стула, сделал барышне знак, чтобы оставалась в кабинете. Как ей с турнюром бегать по лестницам?

Надо признать, Леночка ему очень понравилась. Смуглую ее кожу оттеняли пепельные волосы, маленький ротик гармонично сочетался со вздернутым носиком, а высокая грудь – с тонкой талией.

– Константин, стойте, – крикнул сыщик с площадки второго этажа, увидев сверху, что гимназист вот-вот покинет здание. Ищи его потом на Большой Морской…

Костик подождал его у парадной двери.

– Вы забыли отдать портрет, – объяснил ему причину погони запыхавшийся Яблочков.

Гимназист снял с плеч затасканный ранец, расстегнул… и оттуда выпала фляжка, заскользив по мраморному полу к сыщику. Яблочков нагнулся, поднял, прочел гравировку: «Аристарху Гневышеву от благодарных подчиненных», открыл, понюхал – столовое вино.

– Гимназистам запрещено…

– А вам что за дело? Отдайте! Отцовская.