Напиши себе некролог

А ночью, дождавшись удобного момента, вышел на лодке и выкинул тело в воду.

– Где он лодку держит?

– За лесопилкой дегтярные бараки, за ними – рощица, если сквозь нее пройти, выйдете к затоке. Там Пашкину лодку и найдете. Когда приподнимете, много интересного увидите…

– Благодарю, – встал из-за стола Крутилин. – Ты знаешь, в долгу не останусь.

– Очень на это рассчитываю, Иван Дмитриевич.

Пристав второго участка ротмистр Лябзин начальнику сыскной не обрадовался – после дела Муравкина[41 - Подробнее – роман В.

Введенского «Приказчик без головы».] Крутилина недолюбливал.

– Труп ваш где выловили? Ах, на Крестовском? Туда за подчасками и ступайте.

Крутилин чертыхнулся, пообещав, что подобную наглость без последствий не спустит. И поехал обратно.

А вот уже знакомый читателю пристав четвертого участка Петербургской части капитан Феопентов, наоборот, просиял, увидев Крутилина:

– Как здорово, что вы лично занялись этим делом. Просто гора с плеч.

Боялся, что свалят его на меня. А я в сыске как свинья в апельсинах.

– Вскрытие произвели?

– Да, вот протокол.

Крутилин быстро его прочел: кроме смертельной раны на темечке и синяков на лице доктор обнаружил множество прижизненных кровоизлияний на теле. С кем же Костик подрался? С отставным солдатом Пашкой или купцом Пятибрюховым? Почему Степан Порфирьевич не признался, что Костика видел, и не только видел, но и руки против него распустил?

Лодку нашли там, где указал Очкарик, лежала на берегу днищем вверх.

Когда городовые ее приподняли и перевернули, Крутилин обнаружил на земле груду опилок, часть из которых была окрашена в бурый цвет. Кровь? Частный доктор Долотов, который вызвался ехать с Крутилиным, достал склянку с перекисью водорода и капнул на опилки. Сразу появилась шипящая белая пена:

– Кровь, – заключил эскулап.

Пашка был сильно пьян. Когда городовые его растолкали, полез к ним обниматься. В его кармане обнаружили четыре красненьких[42 - Кредитные билеты достоинством в десять рублей.

].

– Где ты их взял? – спросил его Крутилин.

– Бог послал, – сладко улыбнулся пьяница.

– Везите в сыскное, – велел Иван Дмитриевич, а сам снова направился к Пятибрюхову.

– Я же просил рассказать правду.

– Так я и хотел рассказать, но, когда про гибель Костика услышал, перепугался. Побоялся, что на меня подозрения упадут.

– Считай, что упали.