Напиши себе некролог

Фрелих тяжело вздохнул, не спеша поднялся и, никуда не торопясь, двинулся из кабинета:

– Бегом! – прикрикнул Яблочков.

– Ишь, начальник выискался, – высказал себе в нос Фрелих. – В сыскной без году неделя, а ужо командует.

Вернулся он минут через десять, хотя мог управиться и за тридцать секунд:

– Ищи номер семнадцать триста сорок два, – велел ему Арсений Иванович.

Фрелих пробежался взглядом по листкам:

– Есть такой.

– Кто владелец?

Но старший агент молчал.

– Ты что, читать разучился?

Фрелих медленно, чуть ли не по слогам произнес:

– Жупиков Африкан Семенович, Мытнинская, девятнадцать, собственный дом.

– Африкан? – удивился Тейтельбаум. – Но предводителя шайки звали Иваном…

– Значит, это не он, – обрадовался Фрелих.

– Почему ты так решил? – изумился Яблочков. – Мало ли как злодей фраеру представился. Так, так… По моим сведениям, в шайке три человека, значит, на задержание надобно шесть агентов. Назначь людей и вели им спускаться, пусть садятся в экипажи и ждут меня.

А я в картотеку загляну, вдруг Африкан нам уже попадался?

Яблочков отправился в кабинет делопроизводителя, выдвинул нужный ящик. Жуков, Жулавский, Жуменков, Жундриков, Жупахин… А вот и Жупиков Африкан собственной персоной. И даже фотопортрет имеется. Отлично, значит Захарку можно с собой не тащить, без него опознаем.

И за какие такие грехи Жупиков угодил в картотеку сыскной полиции? Яблочков перевернул страницу и открыл рот от удивления: двадцать седьмого июля 1869 года Жупикова по подозрению в квартирной краже задержал не кто иной, как Фрелих.

И что случилось дальше? – «Отпущен двадцать восьмого июля по отсутствию улик». Очень странно. Почему Фрелих не сообщил об этом? Забыл? Какой-то он вообще сегодня странный. Может, простыл?

Яблочков велел надзирателю отпереть камеру, в которую поместили Захарку.

– Узнаешь? – Арсений Иванович сунул задержанному фотографический портрет Жупикова.

– Да, Иван Иваныч собственной персоной.

– Обманул он тебя.

– Как обманул? Что, долг мой Бусурину не отдал? Он ведь крест целовал…

– Про долг сам его спросишь.

Через часик. Только Иваном его не называй, его Африканом окрестили.

– Как это?

Яблочков неожиданно почувствовал жалость к простофиле:

– Говорю же, обманул он тебя.

– Почему не сообщил, что Жупикова задерживал? – задал Яблочков каверзный вопрос Фрелиху.

– В первый раз о таком слышу.

– Да что ты говоришь? На, почитай, – Арсений Иванович сунул ему лист из картотеки.