Приказчик без головы

Младший сын перебил:

– Папа! Но ты ведь сам велел отстать и сунул газету!

Теперь смеялись все.

Разговор в гостиной, опять с сигарами, кофе и коньяком, показался Сашеньке скучным. Мужчины обсуждали модные теории неведомых ей Кейса, Вурста и Кнауса. Эти господа с упорством гимназистов, споривших о первичности курицы и яйца, дискутировали на страницах ведущих европейских изданий, что откуда вытекает: сознание из совокупности ощущений или наоборот. Сашенька лишь удивилась, что Диди за такой вот ерундой следит.

Впрочем, муж ее был человеком разносторонним и, без сомнения, в любой области знаний стал бы профессором, если бы захотел.

Навострила ушки лишь пару раз.

Первый – когда коснулось вещей практических, в которых Диди не силен. На вопрос Владимира Артуровича, не собирается ли Тарусов прекратить сотрудничество с газетой, Диди ответил благополучно:

– Нет, конечно. Времени пока много.

Второй – когда Владимир Артурович со смехом рассказал, что в самый момент сегодняшней сдачи номера в печать явился молодой человек и спросил, служит ли в газете Мария Никитична Законник.

Ответственный секретарь его выпроводил, объяснив, что Законник-то служит, только он мужчина.

В газетах, как и на кораблях, дам не жалуют. Плохая примета!

Глава четвертая

После завтрака Диди умчался по делам. Дома никогда не работал, жалуясь на шум-гам от детей, предпочитал или в Публичной библиотеке, или в редакциях.

Сашенька по вновь заведенной традиции записала в тетрадь события предыдущего дня, опустив лишь про скучных Кейса, Вурста и кого-то там еще.

Закончив, перечитала с самого начала и подпрыгнула от радости! Если бы могла, поцеловала бы себя в обе щеки: «Ай да Сашка! Ай да умница!»

Идея пришла блестящая. Плохо, что требовала денег. Небольших, но даже таких не было.

Заработков Диди хватало на съем квартиры, еду, оплату гувернантки и Клавдии Степановны. До 1861 года ей и Филимонычу, естественно, не платили. Когда после отмены крепостного права Диди назначил им жалованье, они было возмутились, но потом свыклись.

Филимоныч внезапно скончался нынешней зимой. Умер легко, во сне. Сашенька, в который раз сопоставив доходы с расходами, решила не брать никого на его место: с печками и каминами управлялся Ильфат, полотеров можно нанимать раз в месяц за небольшие деньги, а без камердинера Диди уж как-нибудь обойдется.

Клаша поначалу решению хозяев обрадовалась: ей было бы тяжело видеть на месте Филимоныча чужого человека.