Убийца из прошлого

 – А у Андрея там служит приятель. Продал по знакомству. Бешеных денег стоят.

– А по мне, так лучше васильков цветов не бывает, – высказался уязвленный Разруляев.

– Потому что платить за них не надо, – тихо, так, чтобы слышала только Ксения, прокомментировала горничная.

– Ты еще долго? – взвилась на нее барышня. – Сколько можно причесывать? Ступай.

– Как прикажете, – проворчала Фекла и с нескрываемым неудовольствием на лице, уж больно хотелось подслушать разговор, удалилась.

Когда закрыла дверь, Ксения бросилась к Сергею Осиповичу.

Сердце его забилось. Неужели? Неужели поцелует?

– Сергей Осипович, миленький, как хорошо, что зашли.

– Не мог не поздравить, – сказал он, протягивая букет.

– Меня всю переполняет. – Ксения приняла цветы. – А поделиться не с кем. Мэри мне не подруга. А брат… Брат по-прежнему считает меня малышкой. Только вы здесь друг, мой единственный друг. – Она чмокнула Разруляева в щеку. – Только вам могу открыться.

– Весь во внимании, – сказал он, не в силах справиться с душившим волнением.

Сейчас судьба его решится. Что скажут эти восхитительные уста?

– Помните, мы обсуждали любовь? Что ее не бывает. Что любовь – мираж, фикция, выдумка писателей. Петрарка совсем не знал Лауру, за всю жизнь не обмолвился с ней ни единым словом. А Данте с Беатриче?

– Как же, как же, помню я эти рассуждения, конечно, помню, – обрадовался Разруляев. – Все эти авторы любили придуманный ими образ, а вовсе не живых женщин.

Сергей Осипович потратил много времени, чтобы внушить Ксении, что любви не существует.

Потому что ничем привлечь юную барышню не мог: ни красотой, ни молодостью, ни богатством, ни положением в обществе. Знаменитую пушкинскую фразу: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она» он повторял Ксении неустанно. А вдруг и она привыкнет к нему?

– А помните разговор про Джульетту? – продолжила мысль Ксения.

– Как не помнить? Вы обозвали ее… язык не поворачивается повторить.

– …сучкой в разводке[4 - Текущей сучкой.], запах которой привлек кобеля Ромео.

А вы покраснели. Да-да, будто институтка. Представить не могли, что знаю подобные слова. Так вот, Сергей Осипович. Мы ошибались. Любовь существует. Два взгляда встречаются, и все, взрыв. Весь остальной мир исчезает. Остаемся только Мы. Я и Он, что рождены друг для друга.

– И кто этот Он? – уточнил с придыханием Разруляев.

Но и сам уже догадался.

– Конечно, Гуравицкий! Я влюблена, Сергей Осипович, понимаете? Влю-бле-на.