Убийца из прошлого

Глава 4,

в которой помощнику присяжного поверенного Выговскому поручают первое самостоятельное дело

Вторник, 1 декабря 1870 года,

Санкт-Петербург

По своей воле князь Тарусов за такое безнадежное дело не взялся бы. Его ему сунули по назначению.

– Хотя вы и мэтр, Дмитрий Данилович, – начал за здравие член Совета присяжных поверенных Петербургского судебного округа Спасов, – с начала вашей практики и полугода не прошло. А, как известно, удел начинающих – дела по назначению. У вас же их кот наплакал.

– Одно, – уныло констатировал Тарусов.

– Маловато. Вот еще, дерзайте, – улыбнулся Спасов и, протянув папку с копией дела Шалина, огорошил еще раз: – Суд в эту пятницу.

По дороге домой Дмитрий Данилович материалы пролистал и решил, что на такую ерунду размениваться не станет. В Правительствующем Сенате вот-вот начнется рассмотрение его апелляции по иску богача Фанталова к Восточно-Каспийскому банку. А тут какой-то столяр…

– Антон Семенович, – обратился он по приезде домой к своему помощнику Выговскому.

 – Давеча говорили, что жаждете испробовать себя, провести процесс самостоятельно…

У Антона Семеновича загорелись глаза.

– Конечно.

Тарусов небрежно протянул ему полученную от Спасова папку:

– Вот, дерзайте.

Выговский тут же принялся изучать дело.

30 сентября 1870 года владелец Серапинской гостиницы господин Малышев вызвал столяра починить шкаф в одном из номеров. Однако Антон Сазонович Шалин, обычно исполнявший подобные работы, был занят срочным заказом, потому вместо себя отправил сына – восемнадцатилетнего Якова.

Тот слыл задирой, однако благодаря заступничеству батюшки до поры до времени за свои грешки отделывался внушениями пристава четвертого участка Московской части Добыгина. А зря… Посидел бы в арестантских ротах, может, в такой переплет не угодил бы.

Перед приходом в гостиницу Якова в нее вошел солидный мужчина в дорогом заграничном костюме, предъявил вид на имя уроженца Привисленского края Кшиштофа Войцеховского и потребовал номер люкс.

Услужливый портье предложил ему номера на выбор с окнами во двор или на Обуховский проспект[16 - Ныне Московский.]. Клиент выбрал тот, что потише, и достал из кармана туго набитый porte-monnaie крокодиловой кожи, чтобы расплатиться. Портье заметил нехороший взгляд, который бросил на porte-monnaie и его владельца проходивший мимо юный столяр.

Примерно через час Яков, закончив ремонт, получил от владельца гостиницы Малышева плату и ушел восвояси.