Александр II и корова Ксюша. Книга четвертая

Прилив патриотизма у леших, русалок и водяных. Собирают материальную помощь тамошним караконджулам и вештицам. Стригои усиливают партизанскую войну против башибузуков.

Мы с вами, кипит страстями Акулина Порфирьевна. Будь помоложе, пошла бы, говорит, на войну. Война не за горами. Ксюша тоже вся в патриотизме, кому бы отдаться, думает. Отдам дань патриотизму, желательно, чтоб молоденький был.

Один Игорь Викторович индифферентен. Балканы далеко, до Балкан не доедешь, а пока доедешь, война кончится. Девчонка на кухне не дает кончить, а вообще опытная.

И откуда столько знает, вот что значит военная реформа.

Глава 1. Железная дорога

Железная дорога, о необходимости которой так беспокоился Игорь Викторович Арсеньев, пошла да пошла не туда. Рельсы все время заворачивали в сторону уездного города, где Арсеньева в гимназии мучили. Лес упорно не сдавался и не пускал в себя железного зверя. Денежки за проданный лес Игорю Викторовичу пришлось вернуть. Он пытался протестовать, кричал в суде, что лес-то продан, а то, что вырубить его не могут, то это не его, Арсеньева дело.

Пуще надо рубить, активнее. Купец Калачиков еле дело выиграл. И все же выиграл, и все же наш Игорек остался без денежки. Не пойти ему к уездной гетере, не вкусить любви покупной и квалифицированной. Оставайся со своей Ксюшкой.

У Тани все обошлось. Беременность оказалась ложной. Плохой из тебя кот, Игорь Викторович. А Ксюша рада, их чистой любви с Танюшей ничего не угрожает. Милые мелочи провинциальной жизни.

Лето не кончается. В Сербии гремит война, сербы зовут нас, приходите, повоюйте за нас, братушки. Зверские башибузуки из слаборазвитой Албании насилуют и насилуют, скоро ни одной девушки в стране не останется.

А в деревне у Арсеньева девушка на девушке и все смотрят на Игоря Викторовича, что ж не изнасилуешь? Или боишься? Арсеньев стал последнее время бояться. Годы еще те, самые активные годы, насиловать бы, кажется, и насиловать. Но Ксюха свирепеет. Мало ей Таньки, ей дай и гетеросексуала, ненасытная, одно слово, утопленница.

Бежать, бежать, бежать. Но убежать так, чтобы не поймали, в такое место убежать, где бы тебя и любили и жалели. Остались ли такие места на земле?

Философ ты, Арсеньев, посмеивался сам над собой Игорь Викторович. Иногда все-таки удавалось, не с Марфушей, так хоть с Тоськой, новой девчонкой из кухонных. Сколько тайн в тебе, любовь. Скажем тайна, почему Ксюшка, несмотря на все свои достоинства, уже утрачивает товарный вид.