Александр II и корова Ксюша. Книга третья

Чу, восклицанья послышались грозные, ну что с того, ночью, когда все в доме спали, ну пошел я, ну заблудился, ну может же заблудиться хозяин дома? Что с того, что обещал?! Марфуша, что Марфуша, подумаешь Марфуша, Марфуше уже нечего беречь, и не к чему жаловаться. Ну пошутил барин. Но ведь ничего же не было. Вольно ж Ксюшке подглядывать. Как надоело, каждое полнолуние, и этот бык, и вечно он на меня косится. Вдруг не уберегут и он опять меня?!!!

И лучшие минуты его жизни вспоминались Арсеньеву, и опять он в коровнике и опять бык Анатолий Леонович подходит и хочет с ним познакомиться.

Может быть, лучше было остаться курицей?

Планы постройки дороги чугунной дошли и до Государя Императора. Сложные чувства испытал Александр. С одной стороны жаль русалки. Строители дороги с голодухи её зарежут и съедят. С другой стороны зловредный медведь Кузя. Александр не забыл его поползновение съесть особу священную, его личную особу. Пусть медведь будет наказан. И все же, строить железную дорогу или не строить?

Планов государственных громадье, мелочи интимной жизни.

Кипит жизнь, кипит и пенится прибой, подмывая устои старорежимной жизни. Развитие капитализма в России, о необходимости которого так долго будет говорить Ленин, вот-вот начнется. Как разовьется проклятый, что мы с Акулиной Порфирьевной делать будем? Одна надежда на дуб. На тот самый, заповедный. Могучий волшебник должен вмешаться и остановить беспредел.

Как там, кстати, в заповедном лесу?

Спешит купец Калачиков, спешит к большому барину, к Арсеньеву да Игорю свет Викторовичу спешит.

Везет подлюга денежки, да денежки за лес густой, любимый лес густой. Надо этого купца остановить.

Земство, судебная реформа, введение всеобщей воинской обязанности. Назревало возмущение поляков. В деревне поляков не было, а трактир содержал проверенный славянин, тот самый, что угостил Царя Освободителя мясом человеческим, мясом невинно убиенного урядника Бориса Грызло-Мироедского.

Далеко еще до конституции.

Дядя Гриша в сумраке коровника пишет апрельские тезисы неуверенной рукой развратника и экстремиста.

Итак, снова лето, снова мы в деревне. Этим утром Игорь Викторович не планировал ничего такого. Планировал отдохнуть. Ксюша заездила его ночью. И хотя он был как всегда не против, как всегда отвечал да, и не раз и не два, а четыре и пять раз отвечал. Но сколько ж можно. И почему опять она, Ксюша? Вопросы эти оставались без ответа.