Сказка о девочке Насте и трансильванском вампире Kokoriko

Фиговый листок распухнет, сам виноват. Не приставай к девушке с непристойными предложениями.

Вампиры неслись по лестнице. Вампиры поднимались из подземелья. Но запах Prada Candi. Но дневной свет. Но осознание, что наш Kokoriko похоже докукарекался. Ноги, высохшие за столетия теряли уверенность….

Он уже её не хотел. Её аромат уже не вызывал в нем. Трупный запах пробивался сквозь запах инновационной зубной пасты. И не хотелось инноваций. Хотелось туда, в подвал. Полежать еще столетие.

Жестокий век. Жестокие сердца.

Думал, растворяясь в тумане. Туман тоже пах Prada Candi.

Так о чем бишь я? Kokoriko все припомнил этой, с позволения сказать, Prada Candi. Когда она плыла на яхте с мил сердечным другом маркизом Вексельбергом и наслаждалась заслуженным дизайном, из глубин океанических всплыла и воспользовалась её беспомощностью акула без опознавательных знаков.

Но мы то с вами знаем. На кого работала эта акула.

Размалывая беззащитную жертву, акула шла на погружение. У неё уже кружилась голова, она была на полпути к потере самого дорогого, что есть у каждой девушки.

Акула, ты хочешь меня? Спрашивала она хищника. Акул молчал и молча обозначал свое активное неприятие нашей прогрессивной парфюмерной промышленности.

Шкура чудовища дышала ароматом сандала и ванили, базилика и шалфея. Не пожалеет, ох, не пожалеет, мучилась она, с омерзением воспринимая уже не модный запах Olivier Cresp

Не будет тебе унисекса, кусая акула за плавники, она плавно подготавливала рыбину к оргазму.

На глубине восемь километров, где уже ждал их, надеялся на победу коварный Kokoriko. На этой страшной глубине, где ваш секс обеспечивает только Prada Candi…..

Свершилось то, что должно было свершиться. То, чего все мы ждали, ждали на протяжении 1000 печатных знаков, ждали и надеялись.

Акул полюбил её. На протяжении 100 000 печатных знаков они любили друг друга долго и счастливо. Плакал, растворяясь в морской воде, пресловутый Kokoriko. Ему не удалось.

Акула впервые ощутила что такое наша земная неземная любовь. Выветрился аромат Prada Candi.

Она вернулась к маркизу Вексельбергу. Маркиз ждал её!!!

Акула плавала вокруг яхты. Рыба ничего уже не ждала. Она благословляла свою возлюбленную, вяло помахивая хвостом.

Будет что рассказать акулятам, слабо надеялась она. Маркиз Вексельберг настраивал гарпунную пушку.

.Olivier Cresp

Особо развратная рептилия подстерегала её на выходе из ресторана.