Кладоискатель

Разогрев мошенников до потери бдительности, начал игру по крупному. Призыв камердинера: Господа, барыня просит идти кушать. Совпал с финалом трагедии. Все трое задолжали мне кто по триста, кто по четыреста, а каналья ротмистр и шестьсот рублей. Отлились кошке мышкины слезы. Сколько за вами, господа хорошие, пропало моих денег за время службы.

В трагическом молчании шествовали горе-друзья к столу. Чувствую, что скоро они оставят мой гостеприимный кров и вернуться к проклятой службе. Естественно, пообещав заплатить долги, как только, то непременно.

– Ах, бабушка. Ваш чай с вишневым вареньем это шедевр. Попробуйте варенья Трубецкой. Гусары пили чай, подливая туда коньяка. Хвалили хозяйку и её усадьбу и после ужина разошлись по своим комнатам. Им надо отдохнуть, заявили хозяевам.

– Можно и нам отдохнуть, Боренька. Вздохнула бабушка.

Перед тем как разойтись на отдых старушка заботливо посоветовала мне:

– Ты бы Боренька с прогулками в лес поосторожнее. Неспокойно порой у нас в лесу.

Вы в столицах смеетесь над нашими провинциальными суеверия. А и вправду, бывает что-то, мистическое что ли. Не смейся, пожалуйста. Ты у меня один.

Ах, бабушка. И не думаю смеяться. Если б ты знала! Но не буду портить настроение старушке.

Ночью надо было бы отдохнуть. Очень активно отдохнуть. И я бы отдохнул. Но, вот странно, мой дружочек, истерзанный и выкачанный до капли жестокой любовницей, вдруг восстал и потребовал новое порции секса. И спрос не превысил предложение.

Пропущенные сеансы любви и дружбы с моими подругами вызвали конфликт интересов. Хотели и требовали одновременно и ветеран моей спальни Наталья и юная секс звезда Авдотья свет Ивановна. Приходилось осваивать старый и вечно новый способ интимного общения. Пошлую и бессмертную групповуху.

– Это почему это я с этакой соплюхой в одной постели?! Обоссыт она меня.

– Мне барин?! Мне с такой старухой?! Разлюбили?!!!

И все такое. И очень разное. Но тело хочет. И ночь коротка.

Наверное, ведьма Анна Егоровна занесла какую-то инфекцию в мои неутомимые чресла. По пять, по шесть раз, с каждой в отдельности. И в весьма пикантных позициях, знакомых любознательному двадцать первому веку еще по эпохе императора Тиберия и развратника Нерона. Я ни капли не устал. А мои юные подруги под утро завяли и стали просить пощады.

– Уж очень вы, Ваше Сиятельство, шептала и та и другая.

На заре сон крепок и должно присниться много снов.