На излёте

Кстати, не забыть бы сегодня на десять часов в ЗАГС, как договорились со Светланой.

Света уже один раз уходила от него, отказавшись ехать после окончания института к нему в Белоруссию, в один из закрытых гарнизонов. Это было как раз перед самым Афганом, когда он такого удара от нее совсем не ожидал и переживал потом на войне этот их разрыв очень болезненно.

Любил ли он ее тогда? Наверное – да. По крайней мере, так ему казалось. А сейчас… сейчас хотелось стабильности и спокойствия, того, чего так всю жизнь ему не хватало с одной стороны, и от чего он все время куда-то рвался, куда-то бежал – с другой.

Дочку вот только жаль, маленькая еще, чтобы слишком житейские проблемы на нее сваливать, но а по-другому – может быть еще хуже.

Этой осенью их дочурка пошла в первый класс, даже не верится. Вроде бы только недавно родилась. Как будто только вчера в первый раз осторожно, боясь прижать и сделать ей больно, такой крохотной и беззащитной, взял ее на руки. Она так смешно морщила носик и корчила рожицы, что невозможно было без смеха смотреть на нее.

Тогда, после рождения дочери, ему казалось, что он – самый счастливый человек на Земле. Позади была война, госпиталь. Было новое место службы, новая должность. Вернулась к нему Света, и вот, наконец, родилась дочь, его дочь, которую он давно ждал и которой дал имя – Ирина.

Свету он увидел издалека. Она как всегда немного опаздывала и, скорее по привычке, чем по необходимости поглядывая на часы, торопливо шла своей сводящей с ума многих мужиков походкой.

– Ты был там?

Он молча кивнул и открыл дверь загса, пропуская ее вперед. Прошли в холл, присели. Светлана, нервно теребя сумочку, задумалась о чем-то своем.

Сергей тоже молчал. Разговаривать было не о чем. Обсуждать какие-то текущие вопросы и проблемы – так каждый давно уже жил сам по себе, а вспоминать прошлое – его тоже уже не вернешь, ни хорошее, ни плохое, что было почти за двенадцать лет их совместной жизни.

Минут через пятнадцать их пригласили. К великому облегчению обоих все закончилось быстро, буквально в течение нескольких минут. Формальные вопросы и такие же формальные ответы. И все. Только какой-то горьковатый осадок на душе и комок в горле, комок нереализованных желаний и надежд, обид и взаимного прощения.