На излёте

Как-нибудь я о них расскажу, а пока тебя они ни в коей мере не должны касаться.

Они вышли на улицу. Как и часто в последнее время, шел мелкий как крупа снег. Мороз крепчал.

– Завтра к восьми тридцати сюда же, к нему, – кивнул Слава на банк, и Казанцев понял, что речь идет о Кукарине. – Будешь пока начальником смены, он скажет, что делать. А что касается управляющего Феоктистова, то познакомишься с ним по ходу дела, он у нас в вопросы охраны все равно не вникает. И не бойся, все это ненадолго. Ты мне в более ответственном деле нужен.

Я бы тебя хоть сейчас к себе в концерн определил, но не хочу раньше времени «светить». У меня одна задумка есть… чуть позже поговорим на эту тему.

Подошли к роскошному черному «Мерсу» из последних моделей.

– Твой? – спросил Сергей.

– Служебный, – нехотя ответил Славка, открывая дверцу машины. – Тебя куда подвезти?

– Не надо, спасибо. Хочу пешком пройтись и тебе советую. Засиделся, небось, по офисам?

Славик засмеялся, – У меня еще вся работа сегодня впереди.

Да и холодновато это для меня, простыл где-то. В офисе и в машине отвык уже от такой температуры, сам понимаешь, – и махнул рукой. – Надо бы заняться собой, да вроде все некогда.

Прощаясь, обменялись телефонами и договорились встретиться, помянуть погибших ребят.

Сергей вдохнул свежий морозный воздух. Домой в одиночество не хотелось, и он не торопился.

Да, прием сегодняшний ему не понравился. Он, конечно, не в управляющие пришел наниматься, но хотя бы ради приличия можно было бы при нем, постороннем человеке, вести себя со стороны руководителя в каких-то общепринятых рамках, хоть ты и начальник.

Явно, этот тип с полномочиями заместителя управляющего особой культурой и воспитанием обременен не был и такими комплексами, как вежливость и этикет, не страдал. А на него, Казанцева, смотрел как на пустое место. Хотя, с другой стороны, кто он для него, – один из будущих охранников, которых он и по фамилии-то, наверняка, далеко не всех знает.

Пытаясь хоть как-то оправдать действия замуправляющего, Сергей в душе, конечно, осознавал, что к таким взаимоотношениям по работе он не привык и, как сейчас выяснилось, не был к ним готов.

Да, на службе тоже всякое бывало – и хамы-начальники, и принципиальные «политрабочие», как они себя любили называть, и просто

раздраженные чем-то командиры, каким и он иногда бывал, – что ж, такова жизнь, – но там с ним, по крайней мере, считались, даже с молодым «зеленым» лейтенантом.